OTTO DIX official forum


Текущее время: 22 фев 2019, 12:14

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 37 ]  На страницу Пред.  1, 2
Автор Сообщение
 
Заголовок сообщения: Re: Черновые наброски
Сообщение Добавлено: 27 фев 2013, 17:20 
готя маленький
Аватара пользователя
Сообщения: 11
17 сен 2011, 09:57
Гот

По тёмным улицам он бродил
На него смотрели и шептались,
Но он не обращал внимания
Тишина и покой, это всё что ему нужно

Длинный плащ и шляпа скрывали его лицо
В руке роза алая,
Из поднебесья выглядывает месяц одинокий
Он так же одинок, как ты

Надев маску ты уйдёшь туда где вечный покой
Улыбка скроет твою боль
Шрамы на сердце затянутся вскоре,

Длинный плащ и шляпа скрывали его лицо
В руке роза алая,
Из поднебесья выглядывает месяц одинокий
Он так же одинок, как ты

Нет ничего прекрасней, чем одинокий гот
Бродящий по тёмным улицам
На на него смотрели и шептались,
Но он не обращал внимания
Тишина и покой, это всё что ему нужно.

_________________

Вся наша жизнь-это дорога, но у всех она разная и выбирать её должен ты, а не другие за тебя, это твой путь, по которому ты пойдёшь дальше


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Черновые наброски
Сообщение Добавлено: 27 фев 2013, 19:16 
матёрый готяра
Аватара пользователя
Сообщения: 263
Откуда: Дубна/Москва
13 окт 2012, 23:27
DUNKEI ELF, у меня это воспринялось как перевод, не знаю почему. Гот не вызвал желания удивиться и пошептаться. "Он пел разлуку и печаль, и нечто, и туманну даль,
и романтические розы..." Хотелось бы больше не заезженного, фирменного, авторского :yes: Я в Вас верю ;)

_________________

Hüte dich vor Katzen, die vorne lecken und hinten kratzen.


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Черновые наброски
Сообщение Добавлено: 28 окт 2013, 00:56 
готЪ
Аватара пользователя
Сообщения: 80
Откуда: Беларусь, Гомель
07 авг 2013, 14:37
Вот такой рассказик о жизненнолй ситуации группы Otto Dix))) предупреждаю: все есть мое больное воображение)))

Тщетно бытие называется рассказик)

Pov Михаэль Драу

Обычный вечер, так похожий на все остальные. Я, Мари и Петр вышли из студии звукозаписи после трех часов утомительной работы. Мы решили поэкспериментировать и записать несколько песен в Питерской студии. Какой будет результат, никто из нас не знает. Даже Слип, который разбирается в записи лучше всех, по-моему.
У Сергея зазвонил телефон. Тот заплетающимися пальцами нажал сброс. Наблюдаю за его рукой: пальцы белые, с мозолями, ладонь потная и красная. У Петра рука еще страшнее: пальцы в кровь исполосованы коварными струнами его скрипки. У меня самого от трехчасового пения немного сел голос. Каждый вдох отдавался болью в легких и гортани.
- Драу, ты когда заправишь свою машину? – недовольно спросил Мари. – Уже задолбало ходить пешком.
- Когда надо, тогда и заправлю, - сипло отвечаю я. Но не огрызаюсь.
Петр только пожал плечами, наблюдая за нами.
Темнело быстро.
Мы подошли к дому. Вдруг меня резко дернуло в сторону. Я прижался к холодной стене. Все поплыло перед глазами.
- Миша, ты чего? – испугался Мари и склонился к моему лицу. – Ты в порядке?
Я не мог ничего сказать. В горле запершило. Я только кивнул головой.
- Сомневаюсь, - цокнул языком Петр, - давай, Сергей, бери его с другого бока, как-нибудь дотащим.
Мари кивнул. Вместе они подхватили меня и понесли к подъезду.
- Ребята, не надо, я сам, - еле произнес я.
- Ага, конечно, сам, - ответил Петр, - а когда свалишься, виноваты будем мы. Нет уж, сиди и не выступай.
Я покорно замолчал. Парни затащили меня в квартиру.
- Ребята, все, отпустите, - попросил я.
Сергей снял мою руку со своей шеи, но продолжал держать меня.
- Сергей, пусти, - жалобно попросил я. Но Мари замотал головой.
- Вот когда донесу до дивана – отпущу, - отрезал он.
Я склонил голову. Меня опять бросило в жар. Сергей затащил меня в зал и мягко положил на диван. Я аж содрогнулся, как нежно он это сделал. Рядом со мной сел Петр. Я ощутил прикосновение его губ и ладони к своему лбу.
- Э, брат, ты раскис совсем, - через секунду сказал Воронов, - температура 38, не меньше.
- И что теперь? – вяло отозвался я.
- Будешь лежать, - ответил Петр, - и никаких возражений, ферштейн?
Я не смог ответить. Только слабо кивнул.
- Сейчас заварим чаек – и завтра будешь как огурчик, - с этими словами скрипач удалился на кухню их общей квартиры…


Pov Автор
Эту квартиру прославленная группа Otto Dix купила 2 года назад на общие деньги.
Квартира была трехкомнатная, с уютной кухней. Ремонт сделали быстро – за полгода. Петр Воронов сразу заявил, что будет спать в зале. Никто не возражал.


Pov Михаэль Драу
Итак…Петр удалился на кухню делать чай. Сергей остался со мной. Мужчина сел на край дивана и начал пристально изучать мое лицо. Я, словно почувствовав, что он на меня смотрит, приоткрыл глаза.
- Совсем плохо? – спросил он. Я кивнул, потом помотал головой и, в конце концов, пожал плечами.
- Ясно. Давай пока Петька чай варит, я тебя переодену.
Я только закатил глаза. По моему состоянию было видно, что я не смогу сопротивляться. Сергей это и так понял.
Я почувствовал, как он поднимает меня с дивана и несет куда-то. Через секунду я ощутил мягкую подушку и понял, что Мари перенес меня в мою спальню. Я распластался на кровати и походил на тряпичную куклу.
Слип не включал свет. Он подошел ко мне, приподнял меня и осторожно стянул футболку. Потом так же осторожно расстегнул ремень моих джинсов. Джинсы полетели на стул. Расстелив мою постель, Слип уложил меня нормально и накрыл.
- Спасибо, - шепотом произнес я. Больше сил у меня не оставалось. Я просто закрыл глаза…


Pov Мари Слип

Я стоял в спальне Михаэля и смотрел на его миниатюрное тело, на его точеное лицо. Я не мог подумать, что этот парень-машина способен на что-то человеческое, типа болезни. Но он обманул мои ожидания. Вот он, лежит на кровати, без движения, и медленно и редко дышит. Робот испарился без следа. Теперь передо мной лежал мальчишка, слабый и беспомощный. Вдруг я почувствовал огромный прилив нежности к Михаэлю. Мне стало плевать, что он изображает из себя бездушную скотину с бронированной душой и куском льда вместо сердца. Даже когда я ору на него после концертов за его «распущенность» на сцене, я потом чувствую себя виноватым в этом.
- Я принес чай, - раздался шепот за моей спиной. Я вздрогнул и повернулся. В сумраке я разглядел лицо Петра и его блеснувшие очки. Скрипач подошел к кровати и сел на край.
- Помоги мне, Мари, - сказал Петр. Я подошел с другой стороны, приподнял голову Михаэля и, надавив на скулы, открыл его рот. Петр запрокинул чашку с обжигающей жидкостью. Михаэль начал судорожно глотать чай, но потом поперхнулся и закашлял. Я похлопал его по спине. Михаэль открыл глаза, взял чашку из рук скрипача и выпил. Отдав посуду Петру, Михаэль без сил опустился на подушку и опять заснул.
- Я кинул таблетку легкого быстродействующего снотворного, должно помочь, - прошептал Петр.
Я кивнул, взял Петра за локоть, и мы тихо вышли из спальни…


Ночью я проснулся от странного шума. Должен вам сказать, что я очень чутко сплю. Я вышел из спальни и зашел в зал. Петя мирно дрых на диване. Его компьютер был включен. Я подошел к монитору: Петька смотрел американские боевики. Я тихо хмыкнул и выключил компьютер. Экран погас.
Вдруг шум раздался снова. Я понял, что источник шума находится в квартире, вот только где?
Выйдя в коридор, я опять услышал шум. Теперь я понял, откуда он доносился. Я тихо пересек коридор и открыл дверь спальни Михаэля. Мои глаза уже привыкли к темноте. Я подошел к кровати и понял, что это был за шум: Михаэля опять бросило в жар. Он метался по кровати, часто дышал и стонал. Ему явно снился кошмар. Я попытался разбудить его. Но Драу не просыпался. Его руки сжимали простынь, глаза были плотно закрыты, на лице выступил пот. Я сбегал в ванную, смочил полотенце холодной водой и положил его на голову парня. Михаэль немного успокоился, но все еще часто дышал. Я сел на край его кровати. Драу словно почувствовал меня. Его рука заскользила по простыне, нащупала мое колено и сжала его, но не сильно. Я подумал, что нужно остаться с ним на ночь. Благо, что кровать у него была двуспальная. Я аккуратно, чтобы не разбудить Михаэля, лег рядом с ним. Его рука тут же нашла мою и крепко сжала. Я улыбнулся про себя и подумал:
«Какой же ты все-таки ребенок, Драу!» - и заснул…


Pov Михаэль Драу

Утром я проснулся, как ни в чем не бывало. В комнате царил полумрак из-за спущенных темно-бордовых плотных штор. Я чувствовал себя намного лучше, чем вчера. Я сел на кровати и попытался вспомнить, что вчера было. Я помнил только, что когда я шел с Мари и Петром домой, меня закрутило, и парни дотащили меня до квартиры. Потом Мари перенес меня в спальню и помог лечь. Потом обрывок воспоминаний, где я пил что-то из чашки, которую дал мне Петр. И все. Больше ничего.
Я резко встал с постели. С моего лба упало влажное полотенце. Видимо, кто-то из парней ночью принес. Подойдя к окну, я приоткрыл штору. Окно было открыто всю ночь. Солнца не было видно за тучами. Дождь наяривал вовсю.
Я наблюдал за двумя детьми, которые бежали, укрываясь одной курткой, и смеялись. Я улыбнулся.
- Любишь детей? – раздался голос за спиной. Я вздрогнул и обернулся. За мной стоял Мари, полностью одетый. Я не ответил.
- Как ты? – спросил Мари.
- Лучше, - тихо ответил я, - намного лучше.
«Как он вошел, что я даже не слышал?» – подумал я.
- Тебе всю ночь было плохо, и я оставался с тобой на ночь, - будто прочитав мои мысли, ответил Слип. Эта фраза заставила меня обернуться.
- Я этого не помню.
- Конечно, не помнишь. Я пытался тебя разбудить тогда, но ты не просыпался.
- Да? – удивился я.
- Да ладно, такое ощущение, что тебе стыдно, что ты приболел, - Слип ободряюще хлопнул меня по плечу, - мы же друзья.
Я выдавил подобие улыбки.
«Если бы ты знал, насколько мне стыдно перед тобой, - подумал я, - тогда бы ты понял».
Слип ободряюще улыбнулся мне и со словами «Подходи на кухню» вышел из спальни.


Pov Мари Слип

Зайдя на кухню, я застал там Петра. Тот стоял у плиты и готовил завтрак. Мы еще перед покупкой квартиры условились: завтрак готовит Петр, обед готовлю я, а если мы обедаем не дома, то я готовлю обед с утра и ношу его с собой. Ужин готовит Михаэль, но вчера он пропустил свою очередь.
- Доброе утро, - сказал я. Петр обернулся.
- Доброе, - эхом ответил он, - как спал?
- Сначала нормально, - начал рассказывать я, - но потом услышал шум из спальни Миши. Его опять кинуло в жар. Всю оставшуюся ночь я провел рядом с ним.
- А я не слышал шума, - сказал Петр.
- Потому что тебя и пушкой не разбудишь, - пошутил я.
- Как он?
- Лучше. Но взгляд его мне не нравится.
Я сел за стол напротив своей чашки. В ней уже был кофе. Я немного отпил.
В это время на кухню ввалился Михаэль. Он был полностью одет. Сев напротив меня, он отпил кофе из своей чашки. Я посмотрел на него: лицо бледнее, чем обычно, под глазами фиолетовые круги, нерасчесанные черные кудри. Сейчас он был похож на Медузу Горгону. Подумав об этом, я не выдержал и засмеялся. Михаэль поднял голову и непонимающе посмотрел на меня.
- Чего ты ржешь? – спросил он.
- Ты себя в зеркало видел? – продолжая ржать, спросил я. – Ты на Горгону Медузу похож.
Петр тоже посмотрел на «прическу» Драу и тоже заржал.
- Да иди ты, - Михаэль улыбнулся и посмотрел в зеркало, что висело над холодильником, - по-моему, это больше на взрыв на макаронной фабрике смахивает.
Я заржал еще громче.
- Хватит ржать! – крикнул Петр, ставя горячую сковороду на стол. – А то Мишка твою часть съест.
- Да, это я могу, - Драу улыбнулся еще шире и потянулся вилкой к яичнице, предназначавшейся для Сергея, - тем более, я есть хочу.
- Э-э-э, руки прочь! – я схватил вилку и скрестил ее с вилкой Драу.
- Я есть капитулировать!!! – воскликнул Драу с немецким акцентом и, воткнув вилку в свою часть яичницы, поднял ее и легонько замахал на манер белого флага.
- Кухню не заляпай! – прикрикнул Петр.
Драу послушно положил яичницу в рот.
«И так каждый день!» - с улыбкой подумал я.
Остальная часть завтрака прошла в молчании. Когда мы допивали кофе, зазвонил телефон Михаэля. Тот встал и нехотя направился в прихожую. Я слышал, как он поднял трубку, но разговора я не уловил. Спустя две минуты Драу зашел в кухню с мрачным выражением лица.
- Что такое? – хором спросили мы с Петром.
- Мелкая опять вляпалась в историю, - бросил Михаэль.
- Какая мелкая? – не понял я.
- Моя сестра, - уточнил Драу, - зараза, такая, найду – убью. А потом воскрешу - и снова убью. А потом привяжу ее к стулу и включу все наши песни. Пусть помучается.
- Да что случилось? – нетерпеливо спросил Петр.
- Поссорилась вчера с предками и сбежала из дома. Нет бы ей по улицам побродить и вернуться, так она в Питер заявилась, теперь меня ищет.
Петр присвистнул.
- Вот это характер! – сказал он.
- Вся в меня! – горделиво произнес Драу.
- А телефон у нее есть?
- Оставила дома, чтобы предки не доставали. Звонили сейчас, чтобы нашел ее и мозги вправил.
- А насколько она мелкая?
- Четырнадцать лет.
- Нда, мелкая…
- У нас нет сегодня в студии никаких дел?
- Да вроде нет, - ответил я.
- Тогда я удаляюсь, и, возможно, на целый день.
- А мы? – расширил глаза Петр.
Драу пожал плечами и, схватив куртку, выбежал из квартиры.
- Нет, ты погляди на него! – возмутился я. – Ни кожи ни рожи, а в такую погоду поперся на улицу! Где он будет искать свою сестру? Питер большой. Это все равно, что искать иголку в стоге сена.
- У Мишки чутье, - ответил Петр, - он без труда ее найдет.
Я кивнул и собрал тарелки со стола.
- Все-таки я за него волнуюсь, - сказал я, - вляпается он в историю, как и его мелкая…


Pov Михаэль Драу

- И где мне начать искать? – недовольно спросил я сам у себя. – Блин, и угораздило тебя, сестренка, такую свинью подложить?
Дождь шел не переставая. Я даже пожалел, что не взял зонт. Подняв воротник куртки, я втянул голову и первым делом направился к торговому центру.
«Где-где, а в торговом центре она должна быть», - подумал я.
Неподалеку от входа я заметил группу готов-подростоков. Проскочить около них удалось почти незаметно. Одна из девчонок обернулась и, увидев меня, восторженно завизжала. Я удвоил скорость и скрылся в толпе покупателей.
Я решил сразу подняться на самый верхний этаж и искать, постепенно спускаясь. Зазвонил телефон. На экране высветилось «Слипка». Я нажал вызов.
- Драу, где ты? – раздался недовольный голос Сергея.
- В торговом центре, - ответил я, - а что?
- Во-первых, ты зонт не взял, - начал гневную тираду Слип, - во-вторых, не причесался. В-третьих, не умничай.
- Сам не умничай, - парировал я, - найду мелкую – и вернусь, - и отключился.
Прошло пару минут, и от Слипа пришло сообщение:
«Смотри мне: простудишься – ни я, ни Петька в няньки не запишемся!»
Я хмыкнул.
Прочесав четыре этажа в безуспешных поисках, я уже думал уйти, как вдруг опять зазвонил телефон. На этот раз это был незнакомый номер. Недоумевая, я поднял трубку.
- Мишутка! – раздался девчоночий голосок. – Обернись-ка!
Я повернулся. В десяти метрах от меня стояла моя сестренка и махала мне рукой. Рядом с ней была какая-то девчонка ее возраста. Я, удивляясь с каждым шагом все больше, подошел к ним.
- Мишка, это моя подруга Таня. Я ее случайно встретила, и она одолжила мне телефон.
- Очень приятно, - сказал я.
- Милка, я, наверное, пойду, хорошо? – отозвалась Таня.
- Конечно, спасибо, что помогла, - Мила отдала телефон девочке, и та ушла.
Мое изумление сменилось гневом. Мила повернулась ко мне.
- Я жду объяснений, - грозно сказал я.
- Миш, - начала она, - я не хотела. Так получилось.
- Я не об этом, - бросил я, - какого хрена ты приперлась в Питер? Тебе что, дома делать нечего было?
- Я была зла и расстроена, - тихо ответила Мила, - я сама не знала, куда иду.
Я вздохнул.
- Демонический ребенок! И что мне с тобой прикажешь делать? Предки по три инфаркта получили! Мне линию срывали!
- Мишутка, я не хочу домой! – заныла Мила. – Можно я с тобой поживу?
- Ни за что!!! Ни при каких обстоятельствах!
Мила состроила глазки кота из «Шрека».
- Вот глазеть на меня не надо! Твои глазки на меня не действуют.
Тогда Мила пошла по другому пути: она начала морщить нос.
«Вот что-что, а реветь она умеет», - сразу же испугался я.
- Ладно-ладно, только не реви!!!
«Блин, и почему я так быстро соглашаюсь?»
Я развернулся и без лишних преамбул направился к выходу. Мила поспешила за мной.
- Только уговор: при парнях меня «Мишуткой» не называть, а то выпотрошу, ясно? – сказал я.
- Заметано.
Подходя к дому, мы «вляпались» еще в одну историю: Мила не заметила глубокой лужи, и в последующие две секунды начала утопать. Мне пришлось достать ее и до квартиры нести на плече, во избежание простуды.
Дверь мне открыл Слип.
- Доставка девочек на дом, - мрачно заявил я прямо с порога, - заказывали?
- Заказывали-заказывали, - так же мрачно ответил мне Слип, - и несамостоятельных болеющих певцов тоже.
Я прошел в квартиру и поставил Милу на ноги.
- Будешь нас убивать – убей Мишку первого! – нагло произнесла Мила.
- Его я как раз и собирался убить первым.
- Не иронизируй, - встрял я.
- Так, - Слип уже начал сердиться, - ты, - указал на Милу, - марш в ванную, по коридору правая дверь.
Мила стремглав унеслась в указанном направлении.
- А ты, - посмотрел на меня, - живо ко мне в комнату!
Я разулся и поплелся за Слипом в спальню. Как только я зашел и закрыл дверь, Слип резко схватил меня за запястья и прижал меня к стене.
- Драу, ты что, издеваешься? – зашипел он. – Нарочно меня из себя выводишь?
- Да что случилось? – я не понимал причины ярости Слипа.
- Ты постоянно из кожи вон лезешь, чтобы позлить меня. Хочешь быть героем? Считаешь себя самым умным?
Я молчал. Я не мог ничего сказать, я был в шоке.
- Допустим, что ты самый умный! Тогда почему ты постоянно делаешь все наперекосяк? Я понимаю, что тебе так хочется, но, Драу, подумай и о нас с Петром. Нам под тебя подстраиваться трудно, особенно мн…
Последние слова Слипа заглушил мой поцелуй. Я не смог удержаться. Когда Слип орет на меня, он такой милый и забавный. Слип не удивился. Он наоборот, больше вдавил меня в стену и углубил поцелуй. Мои запястья были полностью обездвижены и разведены по обе стороны от головы.
Слип взял ситуацию под свой контроль. Он с такой силой вдавил меня в стену, что я даже вдохнуть не мог. В конце концов, я начал задыхаться и терять сознание. Наконец, Слип отпустил меня. Я сполз по стене на пол и начал судорожно глотать воздух.
- Прости, - тихо произнес Мари, - все нормально?
Я кивнул, но продолжал сидеть на полу…


Pov Мари Слип

Я чувствовал себя диким зверем, когда целовал Драу. Боже, как он целуется! Это было незабываемое ощущение. Я совершенно не владел собой. Я сильно прижал Михаэля к стене. Тот начал задыхаться, но я, как будто, не заметил этого. Наконец, мой разум «освежил» мою голову, и я отпустил его. Драу сполз по стене и теперь полулежал у моих ног.
- Прости, - только это я и смог сказать.
- Н-ничего, - тихо ответил Драу.
Я помог ему подняться. Но тут случилось непредвиденное (Драу всегда был непредсказуем): Михаэль с силой оттолкнул меня и выскочил как ужаленный из моей спальни. Я еле удержал равновесие. Так и не поняв, к чему это было, я упал на свою кровать и начал пристально рассматривать потолок…



Pov Михаэль Драу

Я вбежал в свою спальню и захлопнул дверь. Кое-как дошел до кровати, и мои ноги подкосились.
Лежа лицом на подушке, я услышал, что кто-то вошел. Мне было все равно, кто это. Я только зарылся носом еще глубже и закрыл глаза.
Маленькая рука коснулась моих еще не просохших волос. Я не двинулся с места. Кровать прогнулась – этот кто-то лег рядом со мной. Рука попыталась повернуть меня. Я сопротивлялся.
- Да хватит тебе! – раздался девчоночий голос. – Что с тобой?
- Устал…
Мила отняла руку от моего плеча.
- Вы поругались? – задала очередной вопрос сестренка.
Я не ответил. Только перевернулся на спину и, открыв глаза, воззрился на девочку.
- С чего ты взяла?
Мила пожала плечами.
- У тебя все на лице написано, - помедлив, ответила она.
- Раз на лице написано, чего спрашиваешь? – огрызнулся я. Мила не ответила.
И тут я понял, что совершил ужасную ошибку: я нахамил младшей сестре. Я слишком хорошо знаю ее характер, чтобы поступать так опрометчиво. Она ненавидит, когда ей приказывают, хамят и кричат на нее. Но это еще полбеды: когда предки орут на нее, она просто стоит и молчит. Если ей приказывают, она, назло кому-либо, этого не делает. А если ей хамят, то…начинается настоящая депрессия. Целыми днями только сидит и ест.
Вот и сейчас…Она посмотрела на меня своим коронным отрешенным взглядом, от которого мне всегда делается плохо, и медленно вышла из спальни. В коридоре она столкнулась с кем-то. Я услышал только звук столкновения и вскрик Милы.
Через пару секунд ко мне зашел Слип. Я опять перекатился на живот, уткнулся лицом в подушку и вытянул руки перед собой. Слип обошел кровать и сел на корточки перед моей головой.
- Назови меня идиотом, припадочным и умственно отсталым психом, - мой голос звучал глухо, но отчетливо.
- А от себя что-нибудь добавить? – спросил Слип.
- Добавляй, мне хоть легче станет.
- Хорошо. Ты идиот, припадочный, умственно отсталый псих, эгоистичный аферист и безответственный дурак, - процитировал Мари, - дальше продолжать?
Я резко поднял голову и посмотрел Слипу прямо в глаза.
- Слип, ты издеваешься?! Мне этого мало! Я знаю, что я эгоист, бездушная скотина, бессердечный и бесчестный дурак, амеба накрашенная и тому подобные комплименты, но я хотел это услышать от тебя.
Тут Слип взял меня за голову и резко притянул ближе к себе.
- А теперь объясняй, - громким шепотом сказал он, - что случилось?
- Сначала сходи на кухню и посмотри, что там делает моя сестра.
Слип ушел. Через пару минут он вернулся на прежнее место.
- Опустошает холодильник, - доложил он.
- Блин…я так и знал.
Я в который раз перекатился на спину и закрыл лицо руками. Слип опять обошел кровать. Вдруг я почувствовал тяжесть в районе бедер. Тут же мои руки отнялись от лица. Я открыл глаза. Слип сидел на мне и держал меня за запястья.
- Я идиот, дебил, дегенерат и просто ничтожество… - прошептал я.
- Обоснуй.
- Я только что нахамил Миле. А когда я ей хамлю, у нее начинается настоящая депрессия. У нее слишком сложный и тяжелый характер. Никогда не знаешь, что она выкинет.
- Она что, в этом деле даже искуснее тебя?
Я кивнул.
- И что теперь?
- Она будет есть, пока не опустошит весь холодильник.
- А вывести из этого состояния ее как-то возможно?
- Я не знаю. Предки как-то выводят, но я не познал этих магических знаний.
Слип пристально посмотрел в мои глаза.
- А я думал, что ты один такой, - наконец сказал Мари.
Я улыбнулся.
- Кстати, ты знаешь, который час? – спросил я, краем глаза взглянув на настенные часы.
Слип пожал плечами.
- Без пятнадцати двенадцать.
- ЧТО??? – Слип резко спрыгнул с меня. – Твою мать!!! Нам же завтра в студию к восьми!
- А почему я узнаю об этом только сейчас?! – в свою очередь возопил я.
- Неправда! Я говорил тебе, когда мы были там вчера! Ты, как всегда, меня не слушал!
- Хорошо-хорошо, - замахал руками я, - как скажешь.
Дверь тихонько открылась.
- Миш, - тихонько позвала Мила, - иди сюда.
- Ого, - удивился я, - видимо, наши с тобой оры вывели ее из депрессии.
Я вышел из спальни.
- Миш, когда ты хочешь, чтобы я уехала домой?
Я еще никогда сестренку такой убитой не видел. Я-то думал, она все съест и успокоится. А тут все оказалось намного сложнее, чем я думал. Я даже ответить не мог, в каком я был шоке. Мила подняла голову.
- Ну… - замялся я, - вообще-то…можешь оставаться, сколько захочешь…я днем погорячился, когда сказал, что…ну, ты помнишь, в общем…
- Точно? – Мила недоверчиво посмотрела на меня.
Я подошел ближе и обнял ее.
- Точно-точно.
Она уткнулась лицом в мою грудь. Моя футболка тут же намокла.
- Так, хватит тут сырость разводить, - я положил руку на голову Милы и крепче прижал к себе, - давай, иди, ложись в моей спальне.
- А ты? – Мила подняла красные глаза.
- Кровать двуспальная – уместимся, - ответил я.
- Только выгони Слипа, а то я стесняюсь.
Я не выдержал и захохотал.
- Чего ты ржешь? – хором спросили Слип и Петр. Один - из спальни, другой – из зала.
Я не ответил, я продолжал смеяться. Мила покраснела и забежала в мою спальню. Послышалась возня. Наконец, ей удалось вытолкать Слипа и захлопнуть перед его носом дверь. Я сполз на пол и хохотал уже на четвереньках. Слип стоял надо мной, как статуя. Из зала вышел Петр, чтобы посмотреть на этот цирк.
- Что случилось? – спросил скрипач, переводя взгляд с меня на Слипа.
Слип пожал плечами. Потом схватил меня за пояс, поднял и потащил в зал. Усадив меня на диван, он воззрился на меня. Рядом остановился Петр. Я, еле сдерживая смех, рассказал им о просьбе Милы. Тут уже ржали втроем во весь голос.
- Ой, я не могу! – сквозь хохот произнес Петр. – Твоя сестренка – это что-то с чем-то!
- Все! – сказал я. – Она переплюнула меня! Даже я такого бы не смог сказать!
- Конечно, ты же Слипа не стесняешься!
- Сейчас кто-то получит!
- Молчу-молчу!
Слип зевнул.
- Так, ребята, завтра рано вставать, а мы уже с вами и так просрали лучшие часы для сна! Я удаляюсь, всем пренеприятных снов.
- Угу, - промычали мы с Петром. Скрипач подошел к компьютеру и включил очередной боевик.
- Тебе не надоело? – зевая, спросил я. Петр мотнул головой.
- Ладно, я спать, - я встал и вышел из зала. Зайдя в спальню, я посмотрел на кровать: Мила, свернувшись клубочком, лежала на правой половине кровати. Я тихо разделся и лег. Мила повернулась лицом ко мне и, придвинувшись, положила голову мне на плечо. Я улыбнулся и, закрыв глаза, погрузился в царство Морфея…


Pov Мила Сергеева (Драу)

Ночью я проснулась от дикого желания поесть. Я тихо встала и повернула голову: Миша мирно дрых на другой половине. Его рот был приоткрыт, и он похрапывал, отчего немного напоминал спящего зверя. Я вышла из спальни и направилась на кухню. Открыв холодильник, я только просунула руку за сыром, как вдруг яркий свет ударил мне в глаза. Я отскочила, все же зажав в руке сыр. На пороге, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, стоял Миша.
- Не думал, что у нас завелись мыши, - зевая, сказал он.
- Миш, можно я хотя бы ночью спокойно поем? Без твоих комментариев?
Драу кивнул.
- Собственно, я тоже пришел, чтобы поесть.
Я расширила глаза от удивления.
- Своими ночными поеданиями ты в меня пошла, - улыбнулся Миша, - я знал, что ты втихаря дома лазила ночью по холодильнику. Потому что я ходил сразу за тобой.
Я тоже улыбнулась.
- Ты как будешь? – спросила я. – Всухомятку или чай сделаем?
- Не будем тратить время на чай, будет достаточно сока.
Я кивнула. Быстро накропала четыре бутерброда.
Сидели и ели молча…





Pov Михаэль Драу
Я молча наблюдал за сестрой. Меня мучил один вопрос: Из-за чего она поругалась с предками? Я этого никак понять не мог. Но спрашивать в такой час не решился. Тем более, я на данный момент вообще ничего не соображаю. И голова болит.
- Я спать, - Мила встала из-за стола. Я кивнул. Меня тоже клонило в сон. Мила остановилась в проеме.
- Ты идешь? – спросила она.
- Да, я скоро приду, иди, - тихо ответил я. Мила дернула плечом и скрылась в темноте квартиры.
Я встал из-за стола. Голова болела не по-детски. Кое-как я отыскал ящик с лекарствами и нашел Нимесулид. Выпил. Потом пошел в спальню.
Как только моя голова коснулась подушки, я тут же уснул…


Солнце ярко светило мне в глаза. Я не решался их открыть, дабы не быть ослепленным. По комнате кто-то ходил. Подошел ко мне и присел на край.
- Ты долго еще будешь валяться или мне тебя поднять с помощью твоей латексной плетки? – раздался недовольный голос Слипа.
- А ты не знаешь, куда я ее спрятал! – парировал я.
Рядом со мной вскопошилась Мила.
- Кто сказал про плетку? – воскликнула она. Я резко открыл глаза и удивленно посмотрел на нее.
- Мне просто всю ночь плетки разные снились, - объяснила Мила. Посмотрела на меня.
- А правда что ли, что у тебя есть плетка?
- Отстань, - сказал я, - все равно ты ее не получишь.
Мила надула губы.
- Жадина!
- Извращеночка!
- Дурак!
- Негодяйка!
- Балбес!
Теперь уже я надул губы.
- Я не ангел, я не бес, - запел я, - Я ХАБАРОВСКИЙ БАЛБЕС!!!
Слип расхохотался.
- Так, считаю до трех, - наконец произнес Сергей, - или ты встаешь, или я за себя не отвечаю.
- А мне что, тоже вставать? – зевнула Мила.
- Нет, ты можешь еще покемарить, - ответил я, - не тебе же опять идти записываться.
- Ох, не доверяю я этим студиям, Миха, ох, не доверяю, - протянул Слип.
Я рассердился.
- Опять ты за свое! Сказано было не раз: про-вер-ка! Понятно теперь? Я понимаю, что тебе роднее твоя мини-студия, но давай все-таки попробуем записаться в большой, раз дали добро.
Слип кивнул.
- Все, я встаю, - сказал я и откинул одеяло, - сколько время?
- Семь.
- Окей.
Завтрак прошел как обычно. В студию звукозаписи мы почти не опоздали. Две минуты не считаются!

В полдень мы вышли оттуда. На улице было холодно. Я поплотнее застегнул куртку.
- Куда теперь? – спросил Петр. – Домой?
- А куда ж еще? – ответил Слип. Я промолчал.
Я все думал о Миле. Почему она поссорилась с родителями? Чем или кем была вызвана ссора? И как об этом узнать?
Эти вопросы стояли колом в моей голове. И я не знал, как выудить информацию у Милы. Она точно ничего не скажет. Со мной она никогда не секретничала.
- …Миша, прием гуманоиду, как слышно? – голос Петра прорезал ткань моих мыслей. Я встрепенулся.
- А? Что?
- Хорош мечтать, ты пиво будешь? – спросил скрипач.
- Полторашку «Речицкого», - вяло ответил я. Петр кивнул и исчез в супермаркете. Я удивился, как мы быстро дошли до него.
- О чем так задумался? – спросил меня Слип. – Минут пятнадцать молчал, потом тебя Петр еле «разбудил».
- Да думаю, что послужило причиной ссоры Милки с предками? – ответил я. – Никак не могу выкинуть из головы.
- Так чего ты паришься? У Милы и спроси.
Я покачал головой.
- Она не скажет. Я ее знаю. Мне она никогда не раскрывала своих секретиков и проблем.
- А ты ее раскрути.
- Как?
- Пивом угости.
- СЛИП!!!
- Шучу-шучу! – замахал руками Сергей. – Ишь, какие мы впечатлительные!
- Щас кто-то получит!
- У тебя реквизита с собой нет!
- Блин, точно. Падла…падла…подловил!
Сергей рассмеялся.
Я потер ладони.
- Блин, давай внутрь зайдем, холодно.
- Уже не надо! – воскликнул выходящий Петр. – Я уже!
- Тогда пойдемте, - сказал я, - а то задубеем втроем.
Мы быстро дошли до дома. Как только мы разулись, я тут же помчался на кухню делать чай. Из зала выбежала Мила.
- Вы чего так долго? – протянула она. – Я уже соскучиться успела! – и подмигнула Слипу.
- Дела-а-а, - ответил Слип, - иди лучше брату помоги, а то я, вроде бы, слышал звон фарфора из кухни.
Мила убежала на кухню. Слип не ошибся: я действительно уронил свою фарфоровую чашку, но она, слава Богу, не разбилась. Это было уже ее третье падение за пять лет. Мила силком усадила меня за стол и сама приготовила мне чай.
- Драу, что на ужин? – крикнул Петр из зала. Я моляще посмотрел на Милу. Девочка вздохнула.
- Ну, разве я могу тебе отказать? – сказала она. И тут же добавила: - Макароны по-флотски пойдут?
Я согласно закивал.
- Макароны по-флотски! – крикнул я.
- А-а-атлична!!! – донесся до меня восточный акцент.
Мила сразу закопошилась в холодильнике. Достав колбасу, она ткнула ею в меня, как шпагой.
- Туше, мсье Драу! – воскликнула она. Я рассмеялся.
- Ich komme wieder* (Я вернусь*), - монотонно ответил я, - Und du wirst es bereuen* (И ты пожалеешь об этом*).
- Es tut mir leid* (Я уже жалею*), - ответила Мила. Она прекрасно владела немецким языком. Даже лучше, чем я.
- Иди колбасу режь, я ж не буду одна все делать! – уже по-русски сказала Мила.
Я подошел к разделочной доске, достал нож и начал АДСКИ нарезать бедную колбасу. Блин, если бы она была живая, она бы визжала от боли, какую я ей приносил. Мила в это время ссыпала макароны в кастрюлю.
Буквально через десять минут макароны по-флотски были готовы. Петр и Слип обтекали слюной, когда смотрели на наш с Милой шедевр. Сестренка разложила ужин по тарелкам.
- Кушать подано!
Ребята, как голодные звери, накинулись на еду. Сам я есть не очень хотел, поэтому довольствовался чаем Милы.
- Вкуснотень! – сказал Петр после того, как последние макароны исчезли в его голодном, ныне сытом, организме.
Мила собрала тарелки и включила воду.
- Так, а теперь все кыш отсюда! – воскликнула моя сестренка. – А то попадете под горячую кастрюлю!
Мы вылетели из кухни, как пробки из бутылок. Мила закатала рукава и, держа в одной руке средство для мытья посуды, в другой – губку, начала мыть посуду…


Pov Мари Слип

Я зашел в спальню Драу. Тот сидел на кровати спиной к входу с ноутбуком и печатал.
«Наверное, очередную часть романа придумал», - пронеслось в моей голове. Михаэль даже не поднял головы. Когда он пишет, он ничего не слышит и не видит, кроме экрана и клавиатуры.
Я подошел и присел на край кровати. Драу не обратил внимания и на это. Тогда я лег. И это осталось без внимания. Я усмехнулся и, закинув руки за голову, прикрыл глаза.
Спустя полчаса Драу потянулся, размял онемевшие от долгой писанины пальцы и, сохранив свой шедевр, резко захлопнул ноутбук. Отставив его в сторону, он еще раз потянулся и медленно завалился поперек кровати. Его голова оказалась на моих коленях. Я протянул руку и осторожно снял растянувшуюся резинку с его волос. Михаэль улыбнулся, но глаз не открыл. Я начал перебирать пальцами его роскошную черную шевелюру. Виски уже были выбриты, но длина волос была та же.
Вдруг Драу начал блаженно мурлыкать, как котенок, которому чешут животик. Я начал перебирать волосы с того места, где он начал мурлыкать.
«Ага! – подумал я. – Вот, где ваша слабая точка, господин Драу! Макушка!»
Я притронулся к его макушке кончиками пальцев. Михаэль дернулся.
- Мила, не тронь голову, - попросил Драу, - ты же знаешь, что я возбуждаюсь!
Я хихикнул и продолжил вводить его в возбуждение. Мышцы лица Михаэля дергались в экстазе.
- Мила, еще раз тронешь – застрелю! – воскликнул Драу. Я на минуту оставил в покое его голову. Михаэль расслабился и успокоился. Его веки уже не дергались.
Вдруг в спальню зашла Мила. Увидев картину на кровати, она расширила глаза от удивления. Я приложил палец к губам и сделал резкий мах второй рукой в сторону. Девочка кивнула и, еле сдерживая улыбку, тихо закрыла дверь.
- Мила, чего у тебя такие колени большие? – вдруг спросил Драу. Я не то, чтобы удивился, я в шоке оказался от такого вопроса.
Не дождавшись ответа, Драу открыл глаза. Сначала его взгляд показывал только легкое удивление. Но потом в них отразился такой шок, что я даже описывать не буду. Михаэль резко вскочил и уставился на меня.
- Ты? А где Мила? – спросил он.
- А Милы здесь и не было! – ответил я.
- А кто тогда меня тут чуть ли не до оргазма доводил? Не ты ли?
- Увы и ах! – томно вздохнул я. Драу приподнял брови. Я опустил голову.
- Ну, я!
- Я так и знал! – Драу развернулся и грохнулся обратно на мои ноги. Хрустнул сустав.
- Аааааа, блин, ты как-то рассчитывай силу тяжести! – возопил я. Михаэль опять встал.
- Прости…
Я растирал коленную чашечку.
- Сразу видно, что по физике у тебя была оценка не ахти! – пыхтя, ответил я.
Михаэль подвинулся ближе ко мне.
- Давай я, - он убрал мои руки и аккуратно закасал штанину. Я не был против. Драу начал массажировать мое колено. Я откинулся на подушку.
«Боже, какие у него «аномально нежные руки»! – подумал я, закрывая глаза…

Я приоткрыл глаза. Михаэль сидел рядом со мной и изучал мое лицо.
- Я уже десять минут, как закончил! – улыбнулся он. Я тоже улыбнулся.
- Миш…это было великолепно…
- Ты так говоришь, как будто мы с тобой переспали!
- А разве это не так? – пошутил я. И тут же получил в лицо подушкой.
- Иди ты, - буркнул Драу и отвернулся.
Я встал и подполз к сидящему на краю кровати Михаэлю. Провел носом по его оголенному загривку. Поднялся выше. Вдохнул запах его волос.
- Не дуйся, - прошептал я, - я ж любя…
Шея Драу дернулась. Я добрался до его макушки и начал легонько целовать ее. Михаэль резко обмяк и откинул голову на мое плечо. Я обхватил его руками за пояс, чтобы сохранить равновесие. Михаэль закрыл глаза и полностью отдался мне. Ситуация оказалась под моим контролем. Но я хотел только одного. Я продолжал целовать макушку Драу до тех пор, пока ее хозяин не застонал в экстазе. После этого он настолько расслабился, что был похож на тряпичную куклу.
- Мне еще долго из себя Кукольника изображать? – шутя, спросил я. Драу открыл глаза.
- А тебе не по нраву эта роль? – и вдруг резко толкнул меня на кровать и сел на меня. – Тогда Кукольником побуду я. А ты будешь моим Велиаром.
Я улыбнулся.
- Ты уже помешался на своих романах.
- Что есть, то есть…


Pov Михаэль Драу

«Что со мной происходит? Почему я это делаю? И зачем я это делаю? – мысли проносились одна за другой. – Это же Слип! Мой Мари Слип! Только мой!»
Дверь была заперта на ключ, Мила отправлена к Петру смотреть боевики. Теперь нам никто не мешает. Звукоизоляция высокая. Никто не услышит.
И никто нам не нужен…никого мы не любим…
Только друг друга. И больше никого.
Мы не будем такими, как все прочие люди…
Потому что, мы уже не люди. Наши разумы слились воедино. Теперь мы одно целое. И пусть хоть кто-то попробует нас разъединить!
Белый пепел полоской – наша вечная плаха.
Там, куда мы уходим, нет ни боли, ни страха.
Мы уходим в Нирвану. Как же хорошо. Мысли улетают в дебри отключенного сознания. Мозг перестал принимать всю информацию, кроме той, которая в настоящее время еще могла приниматься…

Я не мог пошевелиться. Боялся разбудить Слипа. Я лежал на животе, чуть раскинув руки, и смотрел на его лицо, на мерно подрагивающие веки и плотно сжатые губы. Я не мог поверить, что все-таки мы оба добились друг от друга того, чего хотели.
Наконец-то я смог уснуть…

- Эй, ребята, вы там живы?! – раздался веселый голос Милы из-за двери. Я нехотя открыл глаза.
- Мила, зараза, уйди! – откликнулся я.
- Парни, уже 11 часов, - ответила сестра, - если собираетесь проваляться весь день, то вынуждена вас разочаровать.
- Это еще почему? – проснулся Слип.
- Я уже шмотки собрала, возвращаюсь в Хабаровск. И поезд в 12.35. А кто-то обещал поехать со мной.
- А кто обещал? – удивился я. – Если обещал я, то я был пьян, - и снова уткнулся в подушку.
- Нет, увы, ты на такое еще не способен, - съязвила Мила, - СЛИП!!! Мать твою!!!
- Не трогай мою мать! – парировал Слип, вставая. – Да, встаю я, встаю.
Я расширил глаза от удивления.
- Ты ей пообещал поехать с ней и мне не сказал?
- Я хотел сказать вчера, но ты был так занят романом, что я не подгадал момент.
- А ТЫ-то что в Хабаровске забыл?
- Я хотел съездить к родителям, там отцу сегодня помочь надо. Ну, не девчонок же ему просить.
Я кивнул.
- А Петр?
- Он остается.
Я снова кивнул.
- Ладно, - ответил я, - но за то, что раньше не сказал, ты будешь наказан!
Слип хихикнул.
- Не без этого, коллега, не без этого…

Проводив сестру и Сергея на вокзал и посадив на поезд, мы с Петром пошли в студенческое кафе. Хоть нам и по …дцать лет, мы просто обожали кафешки для студентов. Заказав пару бургеров с собой, мы через 15 минут уже сидели на кухне и занимались пищевым отравлением.
- Миш, о чем задумался? – спросил меня Петр. Я поднял голову.
- Да, думаю о романе своем, - ответил я.
- Получается?
- Более-менее.
- Слушай, ты пива хочешь? – вдруг спросил Петр.
- Хочу! – мои глаза алчно загорелись.
- Так сходи купи, а то я тоже хочу! – заржал Петр.
- Угу, очень смешно.
- Пошли вместе, а то мне одному скучно, - жалобно завыл Петр.
Я вздохнул.
- Ну, пошли…


Pov Петр Воронов

До магазина мы с Мишей шли молча. Я думал о новой песне. Мне не нравилось мое исполнение. Уж больно простовато. В моей голове уже вились причудливые добавления к партитуре, написанной для меня Слипом.
До магазина с нашим любимым пивом оставалось еще добрых три квартала. То есть, время подумать еще было. Я снова погрузился в свое музыкальное воображение.
Миша, видимо, тоже о чем-то думал. Он не проронил ни слова с того момента, как мы с ним вышли из квартиры.
Показался последний пешеходный переход. Упрямо горел красный свет. Мы с Мишей, оба, не смотря по сторонам и продолжая думать о своем, ступили на проезжую часть.
Последнее, что я услышал и увидел, был дикий окрик Миши: «Петр, осторожно!», дребезжание тормозящих колес и удар в район солнечного сплетения…


На следующий день…

Pov Мари Слип

С самого утра мне начал звонить неизвестный номер. Я выключал вызов и снова проваливался в тревожный сон. Всю эту ночь мне снилась скрипка, падающая с высотки и разбивающаяся вдребезги об асфальт, и роза с разного цвета лепестками. И кто-то постоянно отрывал от цветка лепестки. А роза кричала, как живая.
После очередного звонка я все-таки соизволил поднять трубку.
- Да, - сонным голосом начал разговор я.
В трубке раздался всхлип.
- Сер…Сергей, - на том конце оказалась Мила.
- Мила? – я искренне удивился. – Откуда у тебя мой номер?
- Потом, - тихо произнесла девочка. Я различил еще один, еле слышный, всхлип.
- Что случилось? Кто обидел? Кому вмазать?
- Ни….никому…му, - ответила, заикаясь, Мила, - скорее вставай, лови машину и едь в Питер…быстрее…пока не…не поздно…
- Да что произошло? – начал злиться я. В ответ Мила еще раз всхлипнула.
- Там…там…я не могу говорить… - и девочка зашлась в рыданиях, бросив трубку.
Я сидел на кровати и не мог понять, что все-таки произошло. Почему Мила так плакала? Почему он должен прямо сейчас ехать в Питер? Разве случилось что-то серьезное?
Наскоро одевшись, я бегом бросился к дому Милы. Она-то должна знать, что произошло. Вот и ее подъезд. Влетаю на пятый этаж. Звонок истошно задребезжал. Никто не подходил. Я продолжал звонить.
- Что ты трезвонишь? – раздался голос за моей спиной. Я обернулся. С лестницы на меня смотрела старушка лет семидесяти.
- Бабушка, - обратился я к ней, - отсюда никто не уходил?
- Как же? – ответила бабушка. – Девчонка. Только не уходила, а приходила. Точнее, принеслась вся в слезах. Парень ее, что ли, бросил?
- Может быть, - отозвался я, - то есть она сейчас дома?
Старушка кивнула.
- Простите за нескромный вопрос: а у вас дубликат ключей есть?
Старушка прищурилась.
- Ишь ты, прыткий-то какой! Грабануть решил?
- Нет. Мне незачем грабить сестру своего лучшего друга.
- Аааа, так ты друг Мишеньки? Так бы сразу и сказал!
Старушка порылась в складках плаща и достала небольшую связку ключей.
- Спасибо, - поблагодарил я, вставляя ключ в замок.
Войдя в квартиру, я первым делом решил найти Милу. Это не составило труда.
Мила сидела в своей комнате на полу. Рядом с ней лежала фотография: Миша, обнимающий сестру и улыбающийся.
Я сел на колени рядом с девочкой. Она подняла на меня свои красные глаза. Я мягко взял ее за плечи.
- Что случилось? – спросил я. Мила всхлипнула.
- Ми-миша… - тихо сказала она, - Мишшша…
- Что Миша?
- Он…он…его…
Я предположил самое худшее.
- Что?! Что?! – в отчаянии воскликнул я.
- Он…и…Петр…попали…под…машину…





Мир раскололся. Хотя нет. Еще целый. Но трещина по нему прошла очень большая. Я еле удержался, чтобы не потерять сознание. Мила смотрела на мою реакцию.
- Когда? – спросил я охрипшим голосом.
- Вчера днем, - ответила Мила, - поздно вечером мне позвонил доктор с телефона Миши и сказал…третья горбольница…сотрясение мозга…вывих левого плечевого сустава…перелом правой коленной чашечки…у Петра перелом пятого и шестого ребер и внутреннее кровоизлияние в печень…
Я вскочил.
- Ты со мной или как? – резко спросил я.
Мила тоже подскочила.
- Да…
- Тогда пошли. У меня есть друг, у которого есть машина…


Pov Мила Сергеева (Драу)

Мы ехали в Питер на огромной скорости. Я сжалась в комочек на заднем сидении и думала о Мише. Выживет ли он? Сможет? Конечно, сможет. Он сильный. А вдруг смерть сильнее? Вдруг не получится? Не сможет победить? Умрет?..
Даже сама мысль о том, что Миша может умереть, была противна и неестественна.
Он не умрет! Он не умрет! Он не умрет! Он не умрет! Он не умрет. Он не умрет…
Я не заметила, как заснула.
Слип разбудил меня вечером, когда мы приехали. Я выскочила из машины как ужаленная. Сергей припарковался прямо напротив больницы. Я влетела в стеклянные двери, Слип устремился за мной. Медсестра в регистратуре посмотрела на нас, как на сумасшедших.
- Сергеев Михаил Рувимович и Воронов Петр где лежат? – впопыхах спросила я. Медсестра пробила данные.
- Травматология, третий этаж, четвертая и восьмая палаты интенсивной терапии. На посту спросите заведующего.
Я кивнула и понеслась без лифта на третий этаж. Слип засеменил за мной.
Вбежав в отделение, кишащее людьми в гипсах, я подбежала к ошеломленной постовой медсестре и, не переводя дух, спросила про заведующего.
- Сейчас, - невозмутимо сказала медсестра и, взяв телефон, набрала какой-то номер.
- Лаврентий Игоревич, к Вам посетители, - сказала она в трубку. Видимо, на той стороне что-то ответили.
- Хорошо, - медсестра положила трубку, - пройдите в палату интенсивной терапии №8. Он сейчас там. Шаманит над вчерашним новеньким. Попал под колеса. Только чудом удается удержать его на этом свете.
Медсестра могла тараторить бесконечно, но я уже поняла, что она говорит либо про Мишу, либо про Петра. У меня похолодело внутри. Как еле держат?
Слип схватил меня за рукав и потащил к палате. Запихнув меня в помещение, он торопливо вошел, задев плечом дверь.
Мое сердце ухнуло куда-то вниз: в палате была только одна кровать, на которой лежал Петр, обмотанный трубками и катетерами. Рядом с ним сидел человек в белом халате (видимо, заведующий, о котором говорила медсестра) и менял капельницу.
Я подошла поближе, не мешая доктору, и начала рассматривать Петра. Его лицо было немного изуродовано, но поправимо. Руки были все в катетерах и следах от них. Все остальное скрывало одеяло.
- Состояние критическое, но не смертельное, - сказал Лаврентий Игоревич, ни к кому конкретно не обращаясь, - вытащить успели, и то хорошо. Разрыв воротной вены печени удалось предотвратить. Она не успела разорваться до конца. Ему еще повезло, что он принял на себя меньший удар. Если бы не его друг…
- А где он? – спросила я. Врач повернул голову.
- А кем вы ему приходитесь, барышня?
Я немного обиделась на барышню, но ненадолго, так как все мои мысли были только о Мише и Петре.
- Ему, - я указала на Петра, - подруга. А тому, - указала на дверь, - младшей сестрой.
- Родной?
Я кивнула.
Доктор посмотрел на Слипа.
- А..? – начал он.
- Коллега, - ответила я. Лаврентий Игоревич кивнул.
- Выйди-ка, деточка, - обратился врач ко мне, - я поговорю с коллегой.
Я медленно вышла и тихо закрыла дверь. Так стоять было скучно. Я подошла к посту. Медсестра писала в историях болезни.
- Скажите, - обратилась я к ней, - а как так получилось, что тот из восьмой к вам угодил?
- Если честно, сама не знаю, - ответила медсестра, - вчера днем привезли двоих, сказали, что под машину оба попали, первый, который в четвертой лежит, потерял очень много крови. Лаврентий Игоревич говорит, что не выжить ему без донора.
- Какого донора?
- Донора крови, - пояснила медсестра, - у него вторая отрицательная. Нужен донор с тем же резус-фактором. Про того, из восьмой, я уже успела рассказать. Ему повезло больше. По словам того, кто их привез сюда, один из них принял на себя основной удар, закрыв другого. Можешь понять сама, кто кого закрыл.
Я поняла.
- А сколько он еще без донора протянет?
Медсестра пожала плечами.
- Дней пять-шесть, не больше.
Я задумалась.
- Что? – усмехнулась медсестра. – Хочешь донором побыть? С чего это?
Я подняла глаза.
- Для старшего брата мне ничего не жалко, - тихо сказала я, - даже крови.
Улыбка исчезла с лица медсестры.
- Прости, не знала, - сконфуженно произнесла она, - а у тебя тот же резус-фактор?
Я кивнула.
- Тогда тебе надо поговорить с Лаврентием Игоревичем. Только он может дать добро. Хотя, ты несовершеннолетняя. Может и не разрешить.
- Тогда я сдам кровь через силу, - заявила я.
- Дело твое…
Pov Мари Слип

Мила торопливо вышла из палаты. Я подошел ближе к заведующему.
- Садитесь, - сделал пригласительный жест врач.
Я сел на край кровати Петра.
- Господин Воронов выживет, - начал врач, - а вот Михаилу пришлось настолько несладко, что я даже не берусь говорить. Свидетель, который привез их сюда, рассказал нам, что Михаил перед столкновением попытался оттолкнуть Петра. И у него почти получилось. То есть основной удар принял на себя Михаил.
Я сглотнул.
- И что, совсем нет шансов? – спросил я.
- Есть один, - ответил Лаврентий Игоревич, - но для этого нужен донор.
- Какой донор?
- Донор крови, - пояснил врач, - Михаил потерял слишком много крови. Он продержится еще дней шесть не больше.
- А какая группа нужна?
- Вторая отрицательная.
- Блин!!! – воскликнул я.
- Что-то не так?
Я опустил голову.
- Если бы было можно, я бы пожертвовал кровь, но у меня первая положительная.
- Увы, - развел руками врач, - ваша кровь не подойдет. Нужен донор со второй группой.
- И где такого найти?
- Я думал об этом, пока не увидел его младшую сестру, - ответил Лаврентий Игоревич, - но она несовершеннолетняя, поэтому я не могу просить ее. Да и не факт, что у нее та же группа.
Я вздохнул. Врач встал.
- Попробуйте найти донора, - сказал он, - иначе…
И с этими словами он вышел из палаты.
Я сидел, опустив голову. Дверь палаты тихо скрипнула. Несколько шагов – и на мое плечо легла рука. Я повернулся.
- Я буду донором, - шепотом произнесла Мила, - я решила. Лаврентий Игоревич согласился.
- Ты уверена? – так же шепотом спросил я. Мила, не задумываясь, кивнула.
- Я ему сказала, он уже в курсе. Сказал, что медлить нельзя, поэтому я ухожу сейчас.
- Побыть с тобой? – спросил я. Мила подумала.
- Да, - наконец кивнула она, - мне так спокойнее будет. Тем более, я буду рядом с Мишей лежать, поэтому ты и его сможешь увидеть.
Я сдавленно кивнул.
- Не волнуйся, все будет хорошо, - Мила взяла меня за руку, - пошли. Нам в четвертую.
Я встал и, как сомнамбула, пошел за Милой.
Зайдя в четвертую палату, меня как будто жгутом сдавило поперек живота: я увидел Мишу. Он лежал на кровати, не подавая признаков жизни. На строке кардиограммы – показания слабого биения. Про самого Мишу я вообще молчу: лицо изуродовано практически до неузнаваемости, вместо рук – кровавое месиво.
Мила, не глядя на брата, села на другую кровать. К ней подошел Лаврентий Игоревич.
- Ложись и закатывай рукав, - распорядился он. Мила сделала все, как сказал врач. Лаврентий Игоревич вколол ей наркоз, и через 15 минут, когда Мила отключилась, воткнул ей в вену катетер для переливания крови.
- Теперь остается только ждать, - заключил он.
- С Вашего позволения, я побуду здесь, - тихо сказал я. Врач кивнул и вышел из палаты. Я подсел ближе к кроватям Милы и Миши…


Pov Михаэль Драу
Я очнулся, по-видимому, в больнице. Очнулся ночью. Все тело ныло и болело. Особенно голова, левая рука и правое колено. Я попытался встать. В плечо стрельнуло, и я застонал от боли.
- Тише, куда ты так резко? – раздался шепот надо мной. Сквозь темноту проступило лицо Слипа. Он положил руки мне на плечи и аккуратно заставил меня лечь на подушку.
- Я еще жив? – спросил я охрипшим голосом.
- Скорее жив, чем мертв, - ответил Слип. Я коротко выдохнул.
- И долго я тут «отдыхаю»?
- Уже три недели.
И тут я вспомнил.
- А Петр? – резко спросил я. – Петр где?
- Успокойся, Петр тоже жив, - ответил Слип, - он в другой палате. Пришел в себя три дня назад. Все про тебя спрашивает.
«Слава Богу!» - облегченно подумал я и закрыл глаза.
- Кто тот герой, который меня вытянул из загробного мира? – открыв глаза через несколько минут, спросил я. Слип не ответил. Он кивнул головой куда-то в сторону. Я привстал и посмотрел туда, куда указывал Слип. На другой кровати лежала моя сестра.
- При аварии ты потерял слишком много крови и без донора ты бы не выжил, - пояснил Слип, - а у Милы та же группа, что и у тебя. Вот, она и рискнула.
- Надеюсь, что это была именно ее идея.
Слип кивнул. Я снова закрыл глаза.
Я почувствовал дыхание Слипа на своем лице. Но глаз я не открывал. Боялся его спугнуть.
Теплые губы осторожно коснулись моей щеки, потом скулы и виска. Я приоткрыл рот. Слип понял мой намек и прижался своими губами к моим. Я робко отвечал на поцелуй. Слип целовал осторожно, боясь причинить хоть какую-то боль.
Его руки скользнули к моим рукам. Случайно задели место перелома. Я коротко вскрикнул.
- Ш-ш-ш, - Слип начал гладить мое сломанное плечо, - прости…Больно очень?
- Уже проходит, - шепотом ответил я.
Дальше Слип меня не целовал. Он осторожно обвил меня руками и чуть приподнял. Я обхватил его за шею и прижался к его теплому телу настолько сильно, насколько позволили мне переломы. Так мы полулежали до самого рассвета…


Pov Мари Слип

На рассвете я опустил уснувшего Михаэля на подушку, а сам (чтобы не вызывать подозрений) пересел на кровать Милы и прилег рядом с ней. Уснул почти мгновенно…
Проснулся я от того, что кто-то положил свою ладонь мне на волосы. Я открыл глаза. Осмотрелся. Михаэль все так же спал.
Рука, лежавшая на моих волосах, была маленькая и теплая. Я понял, что это рука Милы. Бессознательно ли она положила ее или нет, я так и не понял. Потому что я так хотел спать, что опять закрыл глаза и уснул…

- Извините! – сквозь сон послышался мне мягкий голос. – Проснитесь, пожалуйста!
Я открыл глаза. Надо мной стояла медсестра – та, которая дежурила в тот день, когда мы с Милой приехали в больницу.
- Простите, я не знаю Вашего имени, - сконфуженно произнесла медсестра.
- Сергей, - ответил я.
- Сергей, Вас к себе Петр зовет, - уже смелее сказала медсестра.
- Уже иду, - я оглянулся на Михаэля. Он спал. Посмотрел на Милу. Та тоже спала.
Я вышел из палаты и пошел к Петру. Зайдя к нему, я застал его полусидящим на постели.
- Ну что? – сразу спросил меня Петр. Этот вопрос скрипач задавал каждый раз, как только я к нему заходил.
- Пришел в себя, - ответил я. Петр облегченно вздохнул.
- Слава Богу! – сказал скрипач. – Я-то уж думал, что все. А Мила?
- Еще нет.
- Ох, а за нее как волнуюсь!
- Да расслабься! – сказал я. – Она уже подает признаки жизни. Уже приходила в себя, но ничего не говорила и быстро уснула. Еще слишком мало сил, даже на то, чтобы просто открыть глаза.
Петр кивнул. Я подошел ближе к нему.
- Ты как?
Петр пожал плечами.
- Даже не знаю, - ответил он, - как-то неопределенно. Могу сказать только одно – я болею!
Я улыбнулся.
- Смелое заявление! – ответил я.
Петр зевнул.
- Ладно, я к Мише пойду, - сказал я, отходя к двери.
- Иди, - сказал Петр, - сейчас поддержка нужна ему и Миле.
Я кивнул и вышел из палаты…


Pov Мила Сергеева (Драу)

Нормально проснуться мне не удалось. У меня какая-то странная реакция на наркозы. Когда я прихожу в себя, я начинаю хихикать, как наркоманка. Вот и сейчас: только проснулась и, не открывая глаза, захихикала.
Миша и Сергей удивленно посмотрели на меня, как на полоумную.
- Ты чего, Мила? – громко спросил Миша. Я заржала еще громче.
- Чего это она? – спросил Сергей, видимо, у Миши.
- Откуда я знаю? – Миша с трудом встал и подошел к моей кровати, опираясь на Слипа. – Чего ты ржешь?
Я открыла глаза.
- Спокойно, - ответила я, - у меня побочная реакция на наркоз.
- Ну-ну, - Миша улыбнулся, - наркоманочка моя!
Я снова захихикала. Но меня вдруг резко отпустило. Мое лицо посерьезнело.
- Ты как? – спросила я у Миши. Тот пожал плечами.
- Вроде нормально, только колено еще болит, - ответил он, - а ты?
- Аналогично, только колено не болит, - попыталась пошутить я. Почти получилось. Миша слабо улыбнулся.
- Смешно, - заметил он. Затем сел на край моей кровати (с помощью Слипа, естественно).
- Миш, я скоро вернусь, я к Петру, - сказал Слип. Миша повернул голову в его сторону и одобрительно кивнул.
Когда Слип вышел из палаты, Миша склонился надо мной и нежно-нежно обнял. Так обнимает только старший брат! Я обвила руками его шею.
- Спасибо! – шепнул Миша мне на ухо. – Огромное!
- Ты бы поступил точно так же! – прошептала я и крепче обняла брата. - А знаешь, почему я согласилась на это?
- Почему?
- Не потому что я твоя сестра и у нас одна группа крови, - ответила я, - а потому что мы - одно целое…

Pov Автор

- Мила! Где мой смычок?! – раздался в дебрях квартиры голос Петра.
Мила выглянула из зала, сжимая смычок в руках. Как раз мимо проходил Михаэль. Девчонка показала брату язык и скрылась за дверью. Драу хихикнул и зашел в зал. Мила и Слип сидели на диване и решали, куда спрятать смычок Петра, чтобы он хотя бы пять минут не играл на своей скрипке.
- Под подушку! – сказала Мила, хитро улыбаясь. Слип мотнул головой.
- Найдет! – ответил он. – В ящик!
- Не влезет!..Давай…в…холодильник!
- Ты что??? Тогда Драу придется откапывать наши трупы на ближайшем кладбище!
- А чего сразу мне вас откапывать? – возмутился Михаэль. – ПЕТР!!! Я знаю, где смычок!!!
Мила расширила глаза и пригрозила брату кулаком. Драу усмехнулся.
- ГДЕ ОН??? – в зал ворвался красный от негодования Петр. Драу улыбнулся еще шире и указал в сторону сестры. Мила спрятала смычок за спину и состроила гримасу няши, которую так часто использовал Драу на концертах.
- Мила, отдай смычок! – возопил Петр. Мила показала пустые руки.
- А волшебное слово?
- БЕГОМ!!!
Мила откинула смычок Слипу и накинулась на Петра, повалив его на пол.
- Мила, щекотно! – заверещал Петр.
- АГА!!! – Мила защекотала скрипача с утроенной силой.
- Наших бьют!!! – с этими словами на парочку свалился Драу и начал щекотать сестру. Мила извивалась и хохотала.
- Куча мала, а я закончу!!! – сверху на всех обрушился Слип. И вот такой кучей они катались по полу зала, сбив несколько стульев и журнальный столик…

- Больше я с вами ни за что в «спрячь смычок от Петра» играть не буду! – отдышавшись, произнесла Мила. Рядом с ней плюхнулся на диван Михаэль.
- Будем играть в «спрячь свинок от Драу»! – предложил Слип.
- Или в «спрячь синтезатор от Слипа»! – парировал Михаэль. Слип надулся.
- Спокойно! – рассмеялась Мила. – Я сыграю с вами во все это…одновременно! Вот смеху-то будет!..

_________________

Никто не бьет так сильно, как жизнь. И совсем неважно, как ты ударишь.


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Черновые наброски
Сообщение Добавлено: 28 окт 2013, 01:01 
готЪ
Аватара пользователя
Сообщения: 80
Откуда: Беларусь, Гомель
07 авг 2013, 14:37
Только уговорчик: все, что написано неправильно, типа "щас" - так и надо, окау?

_________________

Никто не бьет так сильно, как жизнь. И совсем неважно, как ты ударишь.


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Черновые наброски
Сообщение Добавлено: 11 дек 2013, 13:31 
готёнок
Сообщения: 32
Откуда: Россия
17 окт 2013, 17:36
В пламени огня
В пламени ада
Грустит рогатый
Пропитанный ядам
Во тьме пустоты
В бездонном пространстве
В царстве астрала
Счастье-несчастье
Нету добра
И зла не бывает
Но есть страх
И порой
Он в нас проникает
Мы дети свободы
Мы дети природы
Не верим, не слышим
Подсказок от бога
Мы дети свободы
Мы дети природы
Незнаем, не видим
Нелюбим
Он собой
Словно кукла прекрасен
Взглядом всех
Своим поражает
Но не может
Попасть он в тот мир
О котором
Так долго грустит
И мечтает
Мы дети свободы
Мы дети природы
Не верим, не слышим
Подсказок от бога
Мы дети свободы
Мы дети природы
Незнаем, не видим
Нелюбим

_________________

Из плена в облака


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Черновые наброски
Сообщение Добавлено: 22 июл 2014, 19:10 
готёнок
Аватара пользователя
Сообщения: 33
Откуда: Брянск
08 ноя 2012, 16:15
«Titan Crusader» (первоначально – «Белый воитель»)

В сердце твоём застыла печаль.
В ком нет веры – враг, и его не жаль.
Не зная истоков, не зная себя,
Ты жил лишь в сражениях день ото дня.

Врагов ты всегда побеждал так искусно,
И меч твой легко их тела рассекал.
Но как-то однажды ты равного встретил
И тьму в его гордых глазах увидал.

Вы были врагами, ведь свету ты предан,
А он своё сердце для мрака открыл.
И вспыхнула битва. Мечи засверкали,
В мелькании лезвий сам воздух застыл.

Равны были силы, каждый хотел победить.
Но лишь одному суждено этот бой пережить.

Белые искры мечи высекали.
Сомненье не ведомо сердцу из стали,
Железной рукой ты направил клинок,
Враг рухнул поверженный у твоих ног.

Но радость победы ты не испытал,
Забытое имя твой враг прошептал.
Ты вспомнил те годы, когда был другим,
И было тогда это имя твоим.

Окончание пока обдумываю, не хочу банальщину гнать :scratch:

_________________

Я в детстве спрятался в шкафу,
Я в нём живу и в нём умру.


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Черновые наброски
Сообщение Добавлено: 11 ноя 2015, 19:58 
готя маленький
Аватара пользователя
Сообщения: 17
Откуда: Томск
10 ноя 2015, 07:13
MorgAna Dark Angel писал(а):
И уж коль начала, позвольте стишок влепить... :inlove:

Посвящено ему одному, но он ведь не прочтет...

Ты далеко, как звезды в небесах,
Мой призрачный романтик ночи.
Возможно и прийдешь ко мне в мечтах,
Но лишь тогда, когда ты сам захочешь…
А я одна, в обьятьях дня, рыдаю,
В безумии о вечном сне моля.
И сердце ко твоим ногам бросаю,
И жизнь желаю так начать с нуля…
Стою как ангел, крылья опустивши.
Ты бред мой, так – фантазия моя,
Но я прошу – не дай мне оступиться,
Не дай уйти за грани бытия…
Я по следам как призрак, как собака
Иду бросая этот бренный свет…
Я жду… Я жду лишь слова, может, знака,
Что даст безмолвную надежду на ответ…
Терзай меня, гони, но будь со мною,
Ты стал всецело жизнью для меня
Наверное ты послан мне судьбою,
Чтобы спасти из одинокого огня…
Тьма обуяет искалеченную душу,
И я истлею, так и не узнав всех грёз.
И я исчезну, так ведь будет лучше,
Уйду в твой мир эстетики и роз…

Великолепно

_________________

Darkness


^^^^^
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 37 ]  На страницу Пред.  1, 2



Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
 cron


© 2006 - 2011 OTTO DIX