OTTO DIX official forum


Текущее время: 25 апр 2019, 14:01

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 
Автор Сообщение
 
Заголовок сообщения: Рассказы жестокой поклонницы.
Сообщение Добавлено: 20 авг 2012, 13:34 
готёнок
Аватара пользователя
Сообщения: 29
14 авг 2012, 20:51
НЕ стану называть темку по названию рассказа, ибо таких(полагаю) будет больше одного.

_________________

Бог лгал людям веками, Люцифер открыл глаза. Кто из них зло?
Изображение


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Рассказы жестокой поклонницы.
Сообщение Добавлено: 20 авг 2012, 13:35 
готёнок
Аватара пользователя
Сообщения: 29
14 авг 2012, 20:51
НАЗВАНИЕ: Дзясинист.
АВТОР: Авелина(Каин) Найтроуд.
РЕЙТИНГ: R или NC-17 (мне как яойщице сложно выделить. И не такое читала)
ЖАНР: Полное отсутствие жанра(или на что больше похоже)
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: Особенно рьяные защитники Михаэля Драу, как и сам господин Драу, лучше сразу поворот из темки. Ничего хорошего с данным персонажем не случится.
ПРАВА РАЗМЕЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИЙ: Размещение и публикация с личного разрешения Саяко Бушин.


Глава 1.
На мирный городок близ города С… опустилась снежная, прохладная зима. Именно прохладная, а не холодная. Вопреки общепринятому мнению о зиме, было не холоднее – 5 градусов Цельсия. Но зима была и правда снежная. Можно себе представить, какой хаос творился на дорогах, периодически засыпаемых липким мокрым снегом, быстро подтаивавшим и превращавшимся по ночам в ледяную корку. Именно в этом городке и жил миловидный юноша. Ну как сказать, миловидный… Выглядел он весьма привлекательно, но обыденно. Юношу звали Каин Найтроуд. Точеные черты лица, очень светлая(правда слегка бледная) кожа, весьма мощный подбородок, смотревшийся весьма уместно, кстати, и прямой нос. Каин был голубоглазым брюнетом. Взгляд был очень выразительный, пронзал насквозь, но имел какое-то свое очарование. Темно - каштановые волосы, мягкие и гладкие, чуть вьющиеся от природы, были длинной до середины спины. Юноша их не распускал, но и не убирал сильно уж в хвосты. Предпочитал закручивать в самурайский узел. Каину было всего 19 лет, и то неполных. Здоровье было не очень хорошее. Анемия, объяснявшая излишнюю бледность кожи, и бронхит, причинявший иногда боль при дыхании и заставлявший юношу иногда просыпаться от удушья. Холодную погоду, в прочем как и теплую, но промозглую, Каин не любил. Обострялась боль. Поэтому, зимой Найтроуд тщательно прятал дыхательные пути под шарф. А вот плавать он любил и ежедневно посещал бассейн. Не смотря на слабость организма, Каин стремился давать себе достаточно высокую нагрузку. И это отразилось на его теле. «Треугольная» спина, достаточно мускулистое тело, весьма сильная шея и красивые руки. Жил Каин один, что позволяло ему сидеть а компом долгое время. Юноша в принципе то и не любил часто выходить из дома. Наверно, просто потому, что не имел друзей. Хотя, у него была подруга по имени Татьяна. Вот с ней юноше было весело, интересно. А еще эта девушка очень доверяла своему голубоглазому другу, и старалась выполнять его просьбы. Как бы ей не было сложно, девушка вместе с Каином посещала бассейн. А он дураком то не был, и был хитер как лис. Его сумка для бассейна хранилась у Татьяны, а её у Каина. Таким образом, хотя бы из уважения к другу, девушка приходила в назначенное время к бассейну, дабы отдать другу сумку. А уж войти внутрь и поплавать за компанию она соглашалась. В конце концов, не зря же она в 6 то вечера выползла из дома и пришла сюда по мокрому снегу. В общем, вот такая была жизнь, не плохая и не хорошая.
Однажды утром, часов в 5 утра, Каин сидел вместе с Таней у неё на кухне… Стоп. Наверно, стоит объяснить, как это так вышло. Вечером накануне отец Татьяны уехал в командировку вместе с Надеждой – своей возлюбленной женщиной. Уехал он надолго, на пару дней. Бабушка Тани тоже уехала по своим делам. Девушка пригласила к себе Каина. Приехал юноша часов в 6. Посидели немного, Таня решила поужинать и потянулась на полку за ролтоном. «Стоять! Ты это что удумала?! Неужели ты станешь есть эту гадость снова?» - возмутился юноша. В его понимании есть эту отраву чаще чем раз в неделю просто недопустимо. А это был уже третий такой ужин. Кроме того, у Каина был уже не такой хороший желудок. От подобной отравы Каина и правда могло тошнить. Уехать под предлогом, что пора ужинать, он не мог. В конце концов он побыл то минут 10. Стоило ли по не самой очищенной дороге гнать 15 минут на мотоцикле? А просто выпить чаю с сахаром под предлогом сытости, не выйдет. Подобных отговорок Татьяна не принимала. Дело в том, что юноша страдал анорексией – патологическим отсутствием аппетита. А значит, он точно еще не ужинал. Зная, что ужинать придется с подругой, Каин был не доволен, чем именно придется сегодня поужинать. «А что не так?» - удивилась девушка. «Так. Ты же девушка. Я тоже умею готовить. Давай что-нибудь нормальное приготовим, а не эту отраву?» - предложил Найтроуд. Но, по сути, он не предлагал, а констатировал факт, они приготовят нормальный ужин. С видом обреченной Таня прошипела: «Ладно», но умотала в комнату, смотреть аниме, оставив Каина одного на кухне готовить то, что он готов будет назвать ужином. Изощряться юноша не стал. И через минут 40 ужин был готов. Это были пельмени. Помимо них на тарелке была яичница – глазунья и по 2 половинки вареного яйца, украшенного майонезом. В общем, поужинали юноши стряпней Каина. Часов в вечера примерно. Потом стали смотреть аниме и в 10 вечера Каин засобирался домой. «Ладно. Я и так злоупотребил твоим гостеприимством. Пора и честь знать» - произнес юноша. Но кто бы его отпустил? После получаса препирательств и отговорок упрямство Каина дало слабину. Он, хоть и обладал в полной мере упрямством тельца, не был глуп. Пол-одиннадцатого вечера, по не шибко освященной дороге ехать обратно было рискованно. «Ладно. Я останусь. Но сплю я от тебя отдельно!» - произнес юноша. Последнее было сказано потому, что из мыслей девушки он уже знал её план просмотреть аниме всю ночь. А значит, что они таки уснут, при том вдвоем. Нет, ничего такого. Но ведь потом фиг кому докажешь, а глазастых мразей, норовящих облить навозом Татьяну, в округе хватало. Так и получилось, спали отдельно. Утром, в 4 часа, раздался звонок телефона. Это звонил Игорь, друг Татьяны, которого она точно уж не желала сейчас видеть. А он сообщил, что уже едет к ней и будет примерно через час. Дом был оглашен пронзительным: «Да б…ь! Чтоб он не доехал!». Каин проснулся и мгновенно юркнув в брюки, набросил на плечи белую рубашку. Он застегивался, уже бегом спускаясь со второго этажа. «Ты чего орешь? Де еще такой лексикой! Ты хоть знаешь, который час?» - юноша сделал жест, что еще одно слово такой лексикой, и ему придется поступиться своими принципами и поднять руку на девушку. Матом девушка объяснила причину такой эмоциональности. Поступаться принципами Каину не пришлось. Он прекрасно понимал чувства девушки относительно ожидаемого гостя и простил ей эмоциональность. «Ладно. Одевайся. Подождем вместе, а пока выпьем чаю» - произнес спокойно юноша и отправился ставить чайник. Таня оделась и пришла к другу, села напротив. Стали пить чай… Ну вот, мы и разобрались в ситуации, почему в 5 часов утра Каин уже был у Тани и пил с ней чай. Заспанная девушка дремала, облокотившись на руку, разбуженный, но уже бодрый, юноша пил кофе с лимоном. Раздался стук в дверь. Татьяна открыла и была еще более раздосадована. Явился Игорь подшофе… Да еще настолько, что странно было, как он сумел доехать на своем немного разломанном мотоцикле. Гость вошел в дом и прошел на кухню. Вел себя пока прилично, и Таня держала себя в руках. Каин наблюдал. Вдруг Игорь позволил себе грубое высказывание в адрес девушки. Каин встал и обратился к гостю: «Извините мне мою неучтивость, но не могли бы Вы извиниться перед леди и пойти отоспаться на диване? Вы пьяны!». Стоит ли говорить, что в состоянии Игоря даже такое обращение воспринимается в штыки? «А ты вообще откуда вылез, морда немецкая?!» - наехал мужчина на юношу. Каин, не меняя выражение лица, но убрав учтивую улыбку, весьма уже серьезно и с недовольством произнес: «Я русский. А Вы, не смейте оскорблять ни меня, ни мою подругу. Или Вы не мужчина?». И так, вызов брошен. «Да ты вылитая арийская морда!» - оскорбил собеседника Игорь – «Ты, наверняка, даже не осмелишься проехать со мной наперегонки. Не русский ты, раз не любишь быстрой езды!». В голубых глазах сверкнули искры гнева. «Я обгоню тебя» - серьезно произнес Каин, глядя в глаза оппоненту. Кстати, Каин и правда был похож на арийца. «Попробуй» - ответил Игорь, и оба вышли из дома. Они сели на свои мотоциклы и стартонули с места сразу под 200 км/ч. Татьяна только и успела вслед крикнуть: «Два идиота!».
Прошло около 40 минут с тех пор, как спорщики покинули дом. Уговор был на путь до города С… и обратно, и заезд должен был вот-вот закончиться. Наконец, раздался рев мотора. В дом вошел Игорь. Один. «Слабак этот юноша. Щенок еще, был» - грубо произнес он – «Ну увидел на дороге трехлетнюю девку, что с того?! Нет ведь, дал по тормозам с двухсотки то!!! Тормоз передний. Вот он и перевернулся через переднее колесо. Мотоцикл упал на него и взорвался… Эх, да будет мир праху его». Игорь перекрестился, а Таня зашипела. Дальнейшая сцена отличалась крайней жестокостью, поэтому приводить её мы не будем. Закончилось это утро тем, что Игорь покинул дом, отправившись в неизвестном направлении продолжать протрезвление, а Таня осталась в доме, растрепанная после бега и драки с другом. На душе у девушки была печаль. Не хотелось верить в то, что Каин мог так просто взять и умереть. Глупо, безрассудно, как то несправедливо по отношению к юноше – умереть во взрыве собственного мотоцикла, стараясь кому то доказать, что он русский. Но разум совершенно четко говорил о том, что все верно. Падение на такой скорости, падение на него весьма тяжелого транспорта, притом с немаленьким ускорением. Даже, если бы взрыва не произошло, юноша не смог бы выжить. Татьяна впервые за этот год, с тех пор как стала общаться с Каином, пошла в ларек и купила сигареты, закурила. Едкий дым, разъедающий легкие, заполнил дыхательные пути, меленный выдох. Никотин успокаивает, приглушает душевную боль от утраты. На свое здоровье девушке было уже плевать. До этого с ней рядом было нечто теплое, почти родное. Пусть это и был юноша, но он как то по-особенному её понимал и умел улыбаться так, что на душе было спокойно. Он был ласков, хотя и жесток. Как же девушке сейчас не хватало этой жестокой ласки! Таня ловила себя на мысли, что отдала бы все за эту пронзающую боль от того, что ногтями юноша до крови распорол хрящик её уха чуть ниже изгиба, сочетающуюся с нежным прикосновением юношеской руки к её щеке и издевательский тон: «Ну, только не говори, что тебе больно». Каин не курил и всегда фыркал от запаха курева, по этому Таня и бросила. Сейчас ей незачем было воздерживаться от курения, да и не было желания. Отец Тани вернулся из командировки, и жизнь продолжилась… без Каина. А вместе с ним ушел из жизни Татьяны смех над глупыми шутками, ежедневные походы в бассейн и тихие вечера за чашкой чая с пряниками, в ходе которых очень культурно парочка развлекалась шутками и придумыванием забавных шуток.

_________________

Бог лгал людям веками, Люцифер открыл глаза. Кто из них зло?
Изображение


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Рассказы жестокой поклонницы.
Сообщение Добавлено: 20 авг 2012, 13:36 
готёнок
Аватара пользователя
Сообщения: 29
14 авг 2012, 20:51
Глава 2.
Однако, Каин не погиб. По причине своей ошибки, ставшей роковой, юноша оказался в немилости у божества, которому он поклонялся – Дзясину. Дело в том, что родители Каина были убиты на его глазах. Из уважения к памяти своих родителей, бывших христианами, Каин заказал молебен, похоронил их на христианском кладбище… В общем, соблюл все традиции христианства. И этим юноша разгневал злое божество. Ночью, когда юноша задержался с молитвой допоздна, моля Дзясина проявить милосердие и даровать прощение своему верному сыну и рабу, Божество явилось молящемуся и глаголило: «Конечно, сын мой, я дарую тебе прощение. И даже в качестве своей милости я дарую тебе силу, способную дать тебе все, чего ты пожелаешь. Но, ты должен в жертву мне передать нечто ценное для тебя. Иначе, ты пожалеешь об этом». По сути, это была ловушка для юноши. Божество не спрашивало, желает ли такой милости Каин, а просто поставил Каина в известность. Да и не милость это была вовсе, а кара. Дзясин и правда дал юноше способности, делавшие его почти всемогущим. Разве что юноша не мог оживить человека и поменять свой облик или пол. Но взамен Дзясин сделал своего раба бессмертным, лишив того возможности умереть от ран, убивающих человека мгновенно. Так же Дзясин наложил проклятие бессмертия на тех, кто дорог юноше. Это были Таня и группа Otto Dix. Но наложено проклятие было своеобразно. Трио юношей были бессмертны подобно Каину, не старели и не умирали. А вот Татьяне не было дано вечной молодости, она могла состариться. Кстати сказать, Михаэль Драу начал исцеляться от болезней, и у него стало улучшаться зрение. Но, вернемся к произошедшему. Каин не погиб. И в тот момент, когда произошел сам взрыв, но огонь еще не развеялся и не разошлась волна, Каину вновь явился Дзясин. «Я дарую тебе милость, в очередной раз. Уберегу от позора и подарю новую жизнь, я заберу твои воспоминания, кроме тех, которые тебе нужны». И Дзясин действительно уберег юношу от позора. Он перенес раненого юношу на берег реки близ Санкт-Петербурга. Божество стерло память юноши и исцелило его тело, после чего вновь стало молчаливо наблюдать за тем, как живет его игрушка. Каин очнулся на холодном снегу, рядом была покрытая тонкой корочкой льда река. Не было боли, но и понимания происходящего не было. Юноша точно знал, что зовут его Каин Найтроуд, что он Дзясинист, знал о своей вере, о проклятии и способностях. Но он не знал, кем он был, откуда он, где сейчас и как очутился тут. Куда ему идти, Каин тоже не знал. Поднявшись на ноги, отряхнувшись, юноша медленно пошел в сторону города, видневшегося в утренней дымке. Одет юноша был в черный кожаный плащ, идентичный по крою форме офицеров SS, сидевший на нем весьма уместно. Такая немецкость внешнего вида не смущала юношу, хотя он и помнил о том, что он русский. Ноги юноши были облачены в черные кожаные сапоги, так же полностью аналогичные форме офицеров SS. Сапоги были, как не странно, подогнаны точно по мерке юноши. Хотя, в том маленьком городке, откуда родом был Каин, он не носил подобного обмундирования, чувствовал он себя в нем весьма комфортно. Да, это именно Дзясин изменил одеяние юноши, когда оставил его на берегу реки. Кроме памяти злое божество отняло у Каина Найтроуд и остатки патриотизма, и так присутствовавшие у него по минимуму. Завершал этот образ SS – овца головной убор. Это была фуражка офицера данных отрядов. При этом, символика на фуражке никоем образом не смущала юношу. Но вот прохожие шарахались в сторону при виде человека в подобном строгом и очень ностальгическом одеянии. В особенности же шарахались по сторонам те, кому пришлось либо ребенком, либо взрослым пройти эту ужасную войну. Те же, кто осмеливался заговорить с юношей, дабы попытаться выяснить, кто он и куда идет, теряли желание общаться уже от холодного и безразличного взгляда голубых глаз.
И так, Каин достиг города и вошел в него. Первое, о чем следовало позаботиться – это жилье. Объявление о продаже нашлось весьма быстро, и Каин не стал церемониться с тем, что бы строить из себя какого-то гребного аристократа, придирающегося по мелочам ко всему, к чему только возможно придраться. Выбирая жилище, юноша холодно окинул взглядом каждое помещение, прошелся по квартире и уже через 5 минут задал продавцу вожделенный для того вопрос: «Сколько?». Цена была названа, Каин не церемонясь расплатился с продавцом, и к концу дня квартира уже была переоформлена на Каина Найтроуд. В прочем, и выбор юноши пал на весьма неприметное жилище. Обыкновенный дом на окраине города, обыкновенный подъезд. Самая обыкновенная однокомнатная квартира, мебель юноша купил по минимуму: шкаф для одежды, кровать, письменный стол и мягкий стул возле него, полка для книг. Все только самое нужное и без пафоса. Строгость линий, изящество форм. Здесь царил минимализм, что позволяло поддерживать идеальную чистоту. Это было не сложно, занимало не так много времени, что позволяло Каину иметь достаточное количество свободного времени. Ванна и туалет(одно помещение) были здесь тоже весьма строгие, без излишеств. Белая душевая кабинка, белый умывальник, стены и пол покрыты белым кафелем, потолок выкрашен белой водостойкой краской, прямоугольное зеркало. В кухне тоже все было удобно и лаконично. Спустя некоторое время, в интерьере на столе появился серебристый ноутбук с наушниками, смотревшийся столь же строго, как и весь интерьер. Примерно тогда юноше в руки попала книга «Топливо», и от нечего делать он стал её читать. Сейчас не будем судить, понравилась ему книга, или нет(ибо я сам то не читал её), но он дочитал книгу весьма быстро. В городе юноша жил примерно с неделю, но никуда особенно не выходил, предпочитая общество самого себя. Однако, порой и нашему юноше требуется дышать воздухом. Для прогулок сей субъект выбирал безлюдные места или и вовсе заброшенные строения. Их мертвое очарование притягивало взор юноши. Однако в тот раз юноша пошел просто по улицам, ибо не собирался долго пребывать вне дома. День был холодным, а, как известно, у юноши частенько болели бронхи. Закрывая половину лица шарфом, он брел себе по улицам, когда к нему подошел подросток, примерно ровесник. «Прива! Не желаешь типа билетик купить по дешевке?» - спросил он нагловатым тоном. Каина разбирало негодование по поводу такой невоспитанности, но он спокойно поинтересовался: «И зачем тебе это?». Подросток пояснил, что ему очень нужны деньги на то, что бы погулять с друганами, а билет ему не столь ценен. Продать его он намерен был на полтинник дешевле, чем реальная стоимость. Усмехнувшись тому, что скидка то получается не самая значительная, Каин таки приобрел билет, в душе испытывая отвращение к этому жалкому куску порченого мяса. Уже дома юноша внимательно рассмотрел билет и выяснил конкретную дату, концерт должен был быть тем вечером. Ради любопытства, которого он лишен не был, Найтроуд пришел на концерт и едва не был разочарован. Никого более в зале не было. Юноша решил покинуть зал и уже уходил, когда на сцене послышался стон электроскрипки и мужской голос произнес: «Herzlich willkommen! Es ist die Gruppe Otto Diks!» Каин развернулся и посмотрел на сцену. Это был Михаэль. Вокалист осмотрел зал и убедился, что в зале только Каин. Найтроуд подошел к сцене, а Драу сел на край сцены и чуть наклонился к юноше: «Неужели ты настолько преданный фанат, что единственный пришел?». Каин чуть улыбнулся, потом ответил: «Нет. Я пришел из интереса, а билет достался мне случайно. Но я не испытываю удовольствие от общения с тем, кто прячет лицо под гримом». Драу рассмеялся. Этот дерзкий мальчишка темном одеянии поразил его и тоном общения и такой честностью. Создалось ощущение, что этому мальчишке вообще до лампочки, кто стоит перед ним. «Ну, а если я смою грим, пообщаешься?» - с усмешкой произнес Михаэль. Мальчишка ответил, что так будет натуральнее. Драу смыл грим, и Каин впервые дрогнул. Его сердце стало биться чаще, а дыхание едва не сбилось. «Как он красив» - пронеслось в голове юноши, и он поймал себя на мысли, что похоже влюбился в певца. «Что ж, оказывается, Вы все же живой» - посмеялся он. Потом они еще немного пообщались и договорились встретиться через пару дней на берегу реки. Это был последний концерт этого тура, и группа могла теперь просто отдыхать. В качестве подарка от группы Михаэль подарил Каину лицензионный диск с новым альбомом, подписанный всеми участниками группы. Потом Каин ушел и вернулся домой. Однако, кое что важное все же произошло, хоть и осталось не замеченным ни Каином ни Михаэлем Драу. Отдавая диск юноше, Михаэль коснулся его кожи, ибо Каин, знавший этикет немного, снял кожаную перчатку, прежде чем принять подарок от певца. Это было роковой ошибкой, ибо в первый месяц после наложения проклятия касаться чьей то кожи было запрещено, ибо тот человек навсегда влюбится в Каина. Татьяна избежала этой участи, ибо Каин вымолил Дзясина не накладывать подобного проклятия на одного единственного человека – на неё. В прочем то, проклятие о касании должно было кончиться на следующий день, Каину просто нужно было не совершать ошибок. Но он совершил. Правда, пока об этом не знал ни Каин, ни Драу. Первый не заметил касания, а второй пока не заметил любви к юноше. Вернувшись домой, Каин решил послушать таки песни группы. Некоторые ему очень понравились. Этой ночью юноша не спал, слушал остальные песни группы, найденные в контакте. Часть песен, кстати, те же, что и в прошлой жизни, юноше понравились в той мере, что он даже к утру знал их наизусть. Гленофобия же так тронула юношу, что он даже решил напеть её. К своему неподдельному удивлению он вдруг осознал, что поет так же высока, как Михаэль, но чище, и голос его не срывался после 30 песни, пропетой юношей на пробу вокала. В прочем, это интересовало юношу гораздо меньше, нежели один немаловажный вопрос. Юноша проанализировал произошедшее на концерте и понял, что он влюбился. А Михаэль, как считал юноша, натурал. Рассказывать о своих чувствах или как бы то ни было их выдать было слишком позорно, а в том, что ему удастся их скрыть, юноша сомневался. Стоял вопрос, приходить ли на встречу. С одной стороны, интересно же пообщаться. А с другой, сумеет ли юноша не выдать себя? День сменился ночью, а ночь днем, но Каин все так же задумчиво сидел на мягком офисном стуле полубоком к столу, глядя на то, как где то там, за окном суетятся на улицах люди и периодически начинается снегопад. Снег, мокрый и липкий, падал на землю хлопьями, образовывая новые слои в старых сугробах. Мысли юноши были поглощены только одним – выбором между желанием пообщаться с Михаэлем и страхом себя разоблачить. Однако, подошел тот день, когда должна была состояться встреча, и решение уже было принято. Каин оделся в стандартное для себя одеяние, описанное ранее в подробностях, и вышел из дома. Взяв такси, он прибыл на берег замерзшей реки. Прибыл он вовремя, до назначенного часа оставалось 5 минут. Юноша ждал. Шло время, а Каин все еще был в одиночестве. Наконец, Драу прибыл. Он задержался всего на 10 минут. «Вы опоздали» - почти что безразлично констатировал факт юноша. Драу извинился и спросил, не слишком ли юноша утомлен ожиданием. Каин ответил, что не смотря на внешнюю бледность, он достаточно вынослив, и ожидание отразилось лишь на его настроении. В ходе недолгой беседы было решено посетить выставку картин. Каин познакомился с творчеством многих немецких художников и остался весьма впечатлен некоторыми полотнами. От похода в галерею и Драу не остался разочарованным. После мужчина и юноша прогулялись до небольшого кафе, где мило посидели за чашкой кофе.
- Значит, ты на нашем концерте впервые? Очень жаль, что песни не были исполнены. Но ты ведь должен нас понять, это последний концерт тура. Мы утомлены, и петь для одного не разумно. – произнес Драу.
- Вы правы, это не разумно. – согласился Каин. – Не беспокойтесь, я имел возможность ознакомиться с Вашим творчеством на лицензионном диске и в пиратской версии. Весьма впечатлен вокалом.
- Спасибо. Ну а ты? Чем по жизни занимаешься?
- На данный момент, ничем. – спокойно ответил юноша. – Я мало что помню из своего прошлого, а новая жизнь началась не столь уж давно. Но я планирую поступать на фармацевта.
Так, слово за слово, Каин и Драу начали постепенно сближаться. Однако, Каин не мог не отметить того, что голос Михаэля звучал уставшим. Дабы опровергнуть или подтвердить неприятную теорию, Каин попросил Михаэля: «Прошу прощения за мою дерзость, но не могли бы Вы спеть для меня хоть один куплет любой из песен? Понимаю, это очень эгоистично, просить Вас петь после тура, но мне было бы очень интересно знать, как Вы поете без музыки». Михаэль ответил, что уж от куплета точно не убудет, и напел Гленофобию. К его великому ужасу, голос его был гораздо ниже, чем был до этого. И Каин получил подтверждение своей неприятной теории – Михаэль не сможет больше петь. Прошедший концерт стал для певца и впрямь последним, но не в туре, а в жизни. Драу был подавлен. Мимо прошел мужчина, дымящий как паровоз. Михаэль, будучи уже полностью здоровым, почти не заметил этого. От неприятных мыслей, поглотивших Драу после неудачно исполненного куплета, певца отвлекло то, что Каин закашлялся.
- Что случилось? – поинтересовался Драу с легким беспокойством.
- Нет, нет. Не беспокойтесь. Просто не выношу едкий дым сигарет. Если Вы не против, мы могли бы отправиться ко мне. – предложил юноша и сам же об этом пожалел в следующую секунду.
Каин уже стал надеяться на отказ, так как чувствовал невыносимое влечение к этому мужчине. Возможно, не половое, а эстетическое. Хотелось любоваться этим мужчиной, хотелось приблизиться к нему, узнать запах его волос, тактильно ощутить кожу, побыть с ним немного и не отпускать. Михаэлю тоже щас было не просто. В голове роились мысли: «Симпатичный. Нет, очень красивый. К нему домой? В принципе, ничего такого, просто смена интерьера. Сказать ему? А если отвергнет, что же он подумает?». Однако, взаимное молчание длилось не долго. Михаэль наконец дал ответ: «Да. Можно пойти и к тебе». Мужчина встал из-за стола, Каин тоже. Они отправились к Каину, это было не далеко. Дома Каин снял плащ, оставшись в кителе(разве что не было свастики). Драу аж сглотнул. «Блин, это уже перебор. Еще и выглядит как ариец» - пронеслась мысль в голове Драу, пронзив её как разрядом молнии. Из комнаты послышался шорох. «Mariana? Isabella? Gehen Sie hierher...»(Марьяна? Изабелла? Идите сюда) – позвал юноша почти ласково и из комнаты выбежали две зверушки. Это были две самочки – крысята, приобретенные Каином почти сразу после поселения в этом доме. Зверушки жили у Каина без клетки и могли свободно перемещаться по квартире. Спать же они предпочитали под кроватью, где уже соорудили для себя постельку из обрывков бумаги, подаренных хозяином, и мягкой ваты, специально для своих любимиц Каином. Вот и сейчас они спали до прихода хозяина. Услышав его, зашевелились, чем себя и выдали. Когда зверушки выбежали, Каин поймал их и, погладив по мягкой шерстке, посадил на свои плечи. «Вы проходите на кухню, Михаэль. Я сейчас отнесу их на кровать и приду к Вам» - произнес Каин. Драу улыбнулся: «Значит, живешь с этими зверушками? Если хочешь, можешь не уносить их». Каин обернулся к гостю. «Ну, если Вас не смущают, то пусть останутся на плече» - произнес Найтроуд и прошел вместе с ним на кухню. Чаепитие продолжилось. Но Михаэль уже не мог сохранять того спокойствия, какое демонстрировал до этого. В голове роились мысли: «Как ему идет. И он так привлекателен, оказывается. Но так ведь не бывает. Он скорее всего натурал». Крыски уже насиделись на хозяйском плече и, спустившись по одежде, отправились спать под кроватью дальше, прихватив с собой одно на двоих печенье. Каин встал, что бы приготовить небольшой ужин, ибо времени было уже много, гуляли они с утра, а в кафе не имели возможности подкрепиться, ибо покинули его весьма быстро. Драу Хотел помочь и так же подошел к плите. Каин ощутил его дыхание над шеей и резко развернулся, они оказались лицом к лицу. Каин покраснел от смущения. «Вот бы поцеловать эти губы» - прошептал он неосознанно. Драу, не расслышавший слов на счастье юноши, переспросил: «Что?». Каин, вывернувшись и уходя в комнату уже четко сказал: «Крыс пойду покормлю. Печенье то маловато для двоих» и спешно скрылся в комнате. Юноша, едва скрывшись в комнате, тут же сел на кровать. Дышать было трудно, сердце бешено колотилось, а обескровленные щеки горели огнем. Горело и все тело, словно изнутри сжигая тело. Горячая кровь стучала в висках, мешая привести мысли в порядок, и они роились в голове Каина: «Блин, я чуть не спалился. Нужно быть осторожнее. Но как он красив». Каин судорожно старался привести мысли и чувства в порядок. Тем временем на кухне, застывший все в той же позе Драу думал примерно о том же самом. «Как близко его лицо… Какие выразительные глаза… Он..» - мысли не давали покоя, но постепенно они остывали и им на смену приходили другие, о будущем, об уходе со сцены. Михаэль пошел в комнату юноши, так как тот слишком долго не возвращался. Он подошел к юноше и спросил, все ли хорошо. Юноша улыбнулся и солгал: «Да. Просто подумал о том, что я слишком поздно узнал о Вашей группе». Драу пытался заглянуть в глаза юноше, когда прозвучали эти слова. Из серо-голубых глаз Михаэля вдруг потекли слезы отчаяния. Каин просто растаял от кавая, видя плачущего Михаэля, и не смог совладать с чувствами. Он ласково обвил руками шею мужчины, притянул его к себе. Юноша ласково провел рукой по темным волосам вокалиста, ласково гладя его по голове. Каин целовал закрытые очи своего возлюбленного, ощущая соленый вкус его слез, и ласково шептал: «Не нужно плакать, Михаэль. Не нужно плакать. Вы талантливый поэт, хороший художник и писатель. Осушите Ваши слезы, ни к чему они на столь красивых глазах». Михаэль открыл глаза и посмотрел в голубые глаза юноши, ласково улыбавшегося ему и нежно державшего его за шею. Мужчина поднял руки и коснулся теплой кожи собеседника. «Каин, ты…» - только и произнес он, понимая, что сейчас он не способен противиться чувствам к этому юноше, облаченному в форму SS. «Простите мне мою вольность, господин Драу. Если хотите, можете меня ненавидеть и презирать. Можете уйти, если хотите. Но я люблю… позвольте мне всего один эгоистичный поступок» - произнес Каин робко, все с тем же румянцем на бледном личике. С этими словами он взял Драу за скулы и поцеловал в губы. Вокалист закрыл глаза и вздохнул. Уже не было сил выносить это, и Михаэль прошептал: «Я люблю тебя. Будь со мной». «Я Ваш» - был шепот ему в ответ. О чаепитии они уже забыли, и о так и не приготовленном ужине тоже. Драу ласково провел по волосам Каина и снял с того резинку, удерживающую узел. Темные волосы легли на точеные плечи юноши. «Позволь мне наглость, Каин» - прошептал Драу, избавив юношу от пояса и кителя и уже расстегивая его белую рубашку. Каин промолчал, прикрыв глаза от блаженства и стыда одновременно. Он гей, отброс общества. С точки зрения арийской расы и третьего рейха он сам – порченое мясо. Но какое щас это имело значение? Возлюбленный сейчас здесь, рядом. Он не ушел, не стал презирать. Не это ли счастье? Молчание юноши было расценено как согласие, и Драу продолжил избавлять его от рубашки. «Подожди» - вдруг остановил его Каин, открывая глаза. Впервые он обратился к кумиру на «ты» - «Я слишком стесняюсь. Обнаженным перед тобою остаться… Я…». Михаэль улыбнулся: «Если стеснение будет меньше, ты можешь снять с меня одежду тоже». Каин так и сделал. Он снял с Михаэля рубашку, провел пальцами по телу кумира, целовал его шею и ключицы. Драу наконец полностью избавил юношу от рубашки и тактильно изучил его «треугольную» спину. Все в этом юноше заводило, и чувства вскоре захлестнули певца окончательно. Он сам не заметил, как оба они оказались обнаженными. Михаэль крепко сжал юношу за ребра и без труда переместил его на кровать, покрытую серебристым атласным покрывалом. Драу в свою очередь тоже стал целовать тело юноши, поднимаясь к его скулам, и вскоре поцелуи достигли сильной шеи Каина. Тот сладко вздохнул, вновь закрывая от блаженства голубые глаза. «Я тебя хочу» - прошептал Драу. Он понимал, что разница в возрасте слишком велика. Ему за 30, а Каину всего то 19. Но это почему-то перестало его волновать. «Если это правда, то ты можешь это сделать. Но прошу, сделай все сам. Я не имею никакого опыта в подобных вещах» - ответил Юноша. Драу дрогнул. «Боже всемилостивый! Что же я творю? Ведь он девственник» - пронеслось в его голове, когда вокалист уже ласково развел в стороны колени Каина и коснулся пальцами его гениталий, уже свидетельствовавших о половом возбуждении темноволосого поклонника. Но, это было сильнее Михаэля, и он лишь предупредил: «Тебе будет по началу больно, но это пройдет» и осторожно вошел в полость юноши. Каин прогнулся всем телом, сжимая покрывало бледными пальцами и сдержав стон боли и упоения. Толчок, еще один, и еще… И боль сменилась наслаждением. Драу ритмично двигался в полости Каина, одной рукой обняв его шею, а второй взяв юношу за руку. Так, сцепившись пальцами, они двигались в такт. Дыхание Каина сорвалось, он стал задыхаться, так как анемия не позволяла ему дышать с такой глубиной и так часто. Губы юноши приобрели синеватый оттенок, пальцы похолодели. Еще толчок. И Драу кончил, наполнив полость Каина спермой. Каин едва оставался в сознании от удушья. Теперь, когда агония страсти прошла, и осталось лишь чувство искренней и нежной любви к этому юноше, Драу посмотрел на него. «Прости – прошептал он юноше – Прости, мне не следовало… Что с тобой?». Каин выдохнул с трудом: «Все хорошо. Не беспокойся. Я отдышусь». Была уже ночь, и утомленные парни, поцеловавшись вновь, постепенно погрузились в сон.
Наступило утро. Первым проснулся Каин и, оглядев кровать, осознал, что все произошло на самом деле. На уста невольно просилась улыбка. Рядом спал сном младенца возлюбленный кумир, где то под кроватью шебуршились любимые крысы. Каин осторожно выбрался из кровати, оделся и ушел на кухню, укрыв одеялом в белом пододеяльнике своего возлюбленного. Вскоре проснулся и Драу. От мысли о том, что произошло, дрогнул. «Правда ли это?» - пронеслось в его голове. Мужчина пришел на кухню. «Guten Morgen» - поприветствовал его Каин, облаченный в форму без кителя. Волосы юноши были просто забраны в хвост. «Ja» - сдавленно ответил Драу. «Налить кофе или чай?» - как ни в чем ни бывало поинтересовался юноша, переходя на русский, так как все таки и сам был из России, да и гость его тоже не был немцем. «Кофе, желательно» - ответил Михаэль, садясь за стол напротив Каина. Он решил спросить: «Скажи, а то, что произошло, это…». Не дав своему гостю договорить, так как тот все равно бы вряд ли смог сформулировать сей вопрос, Каин ответил на опережение: «Это правда, если вы о факте сношения между нами». Драу сглотнул. В прочем, Каин тоже говорил с ложной легкостью. Ему было все еще неловко и стыдно признаваться в своей ориентации. Найтроуд уже был готов ложно обвинить себя в грехе пред своим божеством, дабы расстаться полюбовно. Но все же, решил спросить для начала: «Скажите, Михаэль. Вам нравятся юноши? Или исключительно женский пол?». Драу некоторое время молчал, потом все же набрался смелости дать ответ: «Женский пол вызывает у меня отвращение. Юноши мне нравятся, всегда нравились. А тебе?» Кофе был готов и, поставив обе чашки на стол, Каин сел напротив кумира: «Я не лгал Вам вчера. А я вам нравлюсь?». «Я тоже тебе не лгал. Я полюбил тебя, с первой минуты вчерашней встречи. И давай на ты?». Так и договорились. В дальнейшем это утро мало отличалось от других. Просто двое лиц мужского пола сидят за одним столом и пью кофе. Просто одеты по-домашнему, просто разговаривают и иногда шутят. Так ведь бывает, да? Они могут быть братьями, родственниками, возможно, просто очень близкими друзьями… Но стоп. Они не братья и не родственники, а для близкой дружбы очень разный возраст. Что они нашли друг в друге? Похоть и любовь.
Михаэль сидел напротив Каина и думал над тем, почему же это хрупкое создание арийской внешности так его влечет. При том, влечение это было сильным, необъяснимым, но, к счастью для Михаэля, весьма взаимным. Каин тоже сидел молча, с улыбкой любуясь на своего возлюбленного, обнаженного по пояс. Каин, в отличии от Михаэля точно знал, что именно его так влечет к этому человеку – эстетическое восприятие. Человек, сидящий напротив и пьющих сейчас кофе, был чертовски красив внешне, а его внутренний мир казался какой-то интригующей тайной, которую Каину так хотелось познать. Однако, о причинах своего влечения Каин так же, как и Михаэль о своих, не догадывался. Словно этого не следует им знать, что бы быть счастливыми. Счастье? Оно ли это было сейчас преобладающим в эмоциях двух мужчин? Да, в какой то мере каждый из них сейчас был счастлив. Но был момент, омрачавший обоих. Михаэль уже не выйдет на сцену никогда. Какая жестокая подстава! Молчание прервал Каин: «Миш, что теперь ты намерен делать? В чем себя реализуешь?». Драу молчаливо поднял на собеседника глаза и заглянул в это улыбающееся лицо, словно ища в нем поддержку. Недолго помолчав, он дал ответ: «Возможно, из меня выйдет хороший писатель. Хотя, свой голос… я ценил очень высоко. Сейчас я, можно сказать, безработный». Каин молчал, скрывая за снисходительной улыбкой всю гамму эмоций, кипевших в его душе, и мыслей, не дававших покоя его разуму. Каину хотелось сейчас рассказать кумиру о своих способностях. Ведь это так прекрасно. Они смогут быть друг с другом, не заморачиваясь о деньгах и тому подобном. Михаэль, свободный от гастролей, теперь сможет побывать на море, отдохнуть. Но с другой стороны, говорить было опасно. Вдруг Михаэль сочтет это каким то уродством? Вдруг уйдет и возненавидит Каина за то, что он не такой, как другие люди? Каин боялся этого. Он очень боялся потерять предмет своего эстетического наслаждения, своего возлюбленного кумира. Каин старался сейчас привести мысли и чувства в порядок, проанализировать все, выстроить хоть простейшую логическую цепочку, способную прояснить ход дальнейших действий. Не получалось. Каин молчаливо улыбался, периодически отпивая из чашки кофе, когда ход мыслей не давал даже сохранить эту непринужденно-невозмутимую улыбку. Но следовало продолжить разговор, и Каин его продолжил: «Я читал твои романы. Топливо и Ошибку программы. Конец, конечно, весьма печальный, но написано хорошо. Я думаю, ты правда найдешь себя как писатель. Только вот…» Каин сделал небольшую паузу, подбирая наиболее мягкий способ продолжить. Это было не так просто, ведь продолжение обязывало дать подсказку о том, как этого добиться. «…не драматизируй так, придумай счастливый конец. Отдохни, развейся. Можно даже подумать о десятидневном пребывании на море. Мы обязательно что-нибудь придумаем на этот счет» - наконец, завершил свою мысль Каин и снова погрузился в ход своих мыслей. Начало дано. Теперь нужно подвести к тому, что бы незаметно пополнять бюджет «семьи» в нужной мере, что бы Михаэль ни в чем не нуждался и правда мог бы отдохнуть на море. Когда Каин закончил свою мысль, Михаэль даже засмеялся: «Что же тут можно придумать, если я лишился основного источника дохода – своей работы?». Тем временем Каин уже просчитал одну из идей. Слегка бесшабашную, но она вполне могла быть стоящей в данной ситуации. «Начнем с того, что ты правда хороший писатель – начал промывку мозгов Каин, стараясь подвести к основной идее – Так попробуй этим и заняться. Плюс, мы могли бы жить вдвоем. Как семья. Я достаточно неплохо обучаем. Мог бы попробовать обучиться резьбе по дереву или выжиганию, или еще чему-нибудь, приносящему доход. Бюджет будет общим и, при некоторой доле бережливости, можно будет даже скопить тысяч 40 на поездку». Что ж. То ли Каин умел убеждать, то ли идея и правда была не лишена рационализма, но Драу дал согласие.

_________________

Бог лгал людям веками, Люцифер открыл глаза. Кто из них зло?
Изображение


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Рассказы жестокой поклонницы.
Сообщение Добавлено: 20 авг 2012, 13:37 
готёнок
Аватара пользователя
Сообщения: 29
14 авг 2012, 20:51
Глава 3.
В этот же день вещи Михаэля были перевезены в скромное обиталище Каина. Уговор у мужчин был, в принципе, не за гранью их понимания. Все полученные деньги суммировались, высчитывался требуемый минимальный бюджет на месяц, а остальные деньги помещались в копилку с надписью «На отдых!». Копилка была неприкасаема. То есть, брать из неё деньги запрещалось. Если в какой то месяц средств не хватило…. Что ж, в следующий раз лучше будут высчитывать. Правда, Каин планировал пополнять копилку и свои способом, а минимальный бюджет, как правило, корректировался подкладыванием денег в кошелек. Но это уже тайная канцелярия. Однако, в поддержку своей теории Каин и правда выучился резьбе по дереву и выжиганию. Так же юноша немного овладел мастерством пошива одежды из тканей любой сложности. Большинство заказов были весьма четкими и стандартными: деревянная посуда по образцу, узор как по образцу, банальный крой одежды. Но бывали и случаи, когда юноше приходилось импровизировать. Это сложнее, но и ценилось выше. Получаемые за работу деньги почти сразу же пополнялись с помощью способностей Каина и лишь затем привносились в бюджет на месяц. В поддержку того, что деньги в копилке появляются лишь благодаря экономии, Каин и правда организовал весьма скромный быт. Квартира в стиле минимализма не пополнялась никакой лишней мебелью или слишком заметными элементами декора. В пищу наша «семья» употребляла вполне недорогие продукты, экономила на всем, чем только можно. В прочем, это была лишь видимость. Ноутбук Каина, на котором вечерами работал Драу, был вполне совершенной моделью с новенькой операционной системой и текстовым(в прочем, и графическим) редактором последнего года выпуска. Михаэлю ничто не могло помешать творить. Инструмент Каина, используемый в резьбе, тоже был обыкновенным лишь с виду. Ручки были идеально подогнаны под юношескую руку, сталь была закаленной. Но всех этих мелочей можно и не заметить, если не знать точно, на что нужно обращать внимание. Даже Михаэль не замечал этого, хотя уж текстовый то редактор был у него перед носом ежечасно почти. Каин незаметно делал жизнь своего возлюбленного комфортной. Просыпался юноша раньше Драу, и к пробуждению певца чай был уже давно готов. А засыпал Найтроуд гораздо позже своего кумира, подолгу засиживаясь за каким-нибудь очередным заказом. Михаэль даже не знал, когда и где спит Каин. Но он не спрашивал своего юного сожителя, считая это не совсем тактичным.
В тот вечер Каин как обычно сидел за работой, создавая какой-то причудливый наряд, напоминавший концертный имидж какой-то из музыкальных групп. Муза в этот вечер не посетила Михаэля, точнее, она просто холодно отвернулась от него на самом волнующем месте главы. Так или иначе, писатель отложил ноутбук, сохранив те данные, которые успел напечатать в погоне за полетом своего вдохновения. Драу посмотрел на Каина. Тот не торопясь делал все новые стежки, еле заметно улыбаясь. Вообще то, улыбался юноша почти всегда, словно опасался стереть улыбку хоть на один миг и показать свое лицо грустным или озабоченным какими-то проблемами. Сейчас юноша напоминал фарфоровую куклу. Его полуприкрытые веки и лицо, его достаточно хорошо очерченные губы были бледны, словно обескровлены. Темные линии бровей и черные ободочки ресниц отчетливо виднелись на бумажно-белом лице. Дыхание юноши было напряженным и немного шумным, словно дышал он с трудом.
– Каин, все хорошо? – спросил Драу, глядя на юношу и стараясь заглянуть тому в глаза, словно это было крайне важно.
– Да. – ответил юноша – Я в полном порядке. А почему ты спрашиваешь, Михаэль? – Каин, не поднимая глаз от своей работы, словно видел возлюбленного насквозь, все его мысли. Хотя, так и есть.
– Нет, ничего. Должно быть, просто показалось. – выдохнул мужчина. – Я… Иди сюда, Каин. Присядь рядом со мной.
Каину было известно, чего хочет его кумир. Отложив шитье и сложив так, что было четко ясно, что на сегодня работа завершена, Каин погасил настенную лампу и в полусумерках подошел к кровати, на которой сидел Михаэль. Юноша плавно опустился на край кровати спиной к кумиру, словно открываясь для любых действий. Однако, осведомленности не проявлял.
– Зачем ты меня позвал? Что то не так? – спросил юноша обеспокоенным тоном, словно и правда волновался за кумира.
– Нет, все хорошо. – ответил Драу. – Я просто соскучился по твоему телу.
Михаэль уже ласково обнял юношу со спины и, нежно наклонив его голову на бок, стал целовать шею Каина. Дыхание юноши стало углубляться. По сути, эти руки, эти губы, это дыхание… Все это могло в раз свести его с ума. А Драу продолжал ласково касаться тела юноши, прильнув к его спине настолько плотно, что Найтроуд мог почувствовать каждый удар сердца кумира, оно билось учащенно и порой немного неровно. Мужчина одну за другой расстегивал пуговицы на белоснежной рубашке Каина, и вскоре освободил верхнюю часть тела юноши совсем.
– Повернись. Повернись ко мне, Каин. – выдохнул мужчина с блаженством, самостоятельно разворачивая Каина к себе.
Каин подчинился и, едва его тело оказалось повернуто, а губы нежно коснулись век кумира в ласковом поцелуе, Драу опрокинул юношу на кровать, сжав его ребра чуть сильнее, чем это возможно для продолжения дыхания. Каин застонал. Тихонько, еле слышно, больше от наслаждения моментом, чем от боли… Михаэль отпустил ребра юноши, переводя руки на спину и шею юноши. Он покрывал ключицы и шею Каина поцелуями, а пальцы юноши ласково скользнули по торсу к низу живота его кумира и вскоре оказались на весьма интимном месте, уже твердостью своей выдававшем возбуждение. Хотя, тут оба были в равных условиях, ибо поцелуи и ласки Михаэля заставили и самого Каина возбудиться. Вторая рука Каина была на шее Драу и юноша, используя любой удобный момент, целовал того за ухом или в шею. Почувствовав прикосновение юношеских пальцев в интимном месте, Драу чуть застонал, но не прервал своих нежных ласк.
– Nein. Wie es aller nicht richtig ist! – прошептал Каин, осознавая то, что вновь он почти склонил своего кумира к педофилии. Хотя, какая тут к черту педофилия? Каину 19 лет, и он уже не ребенок. – Jashin, was ich mache?
– Что-то не так? – спросил юношу Драу, прервав ласки и посмотрев в голубые глаза своего русского арийца.
– Нет, все хорошо. – прошептал Каин, приоткрывая веки и рассматривая лицо мужчины, неизменно заставлявшее любоваться им вновь и вновь. Конечно же, нет. Конечно, все хорошо. Что же может быть плохого в том, что бы быть рядом с любимым? Сил сказать правду у Каина не было, да и желания это сделать тоже не было. Да и в чем правда? В том ли, что Каин пока еще сомневается в правильности происходящего? Так, давно уже было пора осознать, что не так уж это аморально жить с мужчиной и… спать с ним. Да уж, с этим возникали проблемы. Общество пока не готово к подобному и осуждает. Или правда в том, что Драу и еще три человека оказались проклятыми из-за Каина? Нет, не в этом точно. С этим Каин уже давно смирился и уже не пытался ни оспорить решение Дзясина, ни умолить того смягчить наказание. Гори оно все синим пламенем, Каин все же счастлив. Солгал. Каин просто солгал своему кумиру. Ну и пусть. Может, так даже лучше.
– Я рад. – произнес мужчина, и они продолжили.
Весьма скоро ласки довели обоих до некоего подобия безумия, когда никто и ничто не существует кроме «здесь» и «сейчас», когда ничего не важно, кроме известной обоим истины: «Мы вместе. И это хорошо». Михаэль чуть отстранился от юноши, позволяя тому подняться. Драу и Найтроуд, ни обмениваясь ни словом, поспешно обнажились полностью и снова оказались в объятиях друг друга. На этот раз Каин оказался сидя на краю кровати, а перед ним на коленях стоял его кумир, покрывая тело юноши поцелуями, и спускаясь все ниже. Дыхание Драу было горячим и неровным, оно ласково касалось кожи юноши при поцелуях, заставляя того дрожать от похоти и выгибаться чуть вперед, словно стараясь взять себя в руки и хоть немного успокоиться. Но поцелуи лишь увеличивали похоть молодого поклонника.
– О, Как мило. Ты уже почти готов. – с усмешкой произнес Михаэль, дойдя до паха юноши и поцеловав головку его и без того стоящего члена.
Михаэль ловко обхватил губами половой член юноши и стал ритмично двигать головой, работая при этом язычком. Уже на третьем или пятом движении Каин потерял возможность сдерживаться и застонал, прогнувшись чуть назад. Еще через пару движений Драу остановился и, ловко опрокинув Каина на середину кровати, оказался над ним, взяв его член в руку.
– Не беспокойся за меня… Ты же знаешь, что я почувствую. – с этими словами Драу опустился на член Каина.
Внутри кумир был очень горячим и… тугим. Казалось, что если бы член Каина не был твердым, стенки ампулы прямой кишки Драу непременно бы его раздавили со всех сторон. Михаэль стал двигаться, все наращивая темп и постепенно сам прогибаясь спиной назад, подчиняясь этому упоительному чувству твердого и достаточно длинного, такого от части желанного, но причинявшего ему боль полового органа юноши. Каин прекрасно ощущал, чувствовал каждую внутреннюю складочку слизистой кишечника своего кумира, чувствовал перистальтику, направленную на немедленное освобождение от чужеродного объекта, заполнившего собой всю ампулу и давящего на её стенки. Каин тихо постанывал, задыхаясь на серебристом покрывале. Дышать было сложно, очень сложно в горизонтальном положении. Но юноша не говорил ни слова. Хотелось раствориться с своем блаженстве, утонуть в нем и наплевать на все, что произойдет с этим телом. Движение, еще одно… Наконец, Каин и Михаэль кончили, одновременно. Михаэль приподнялся над бедрами своего юного любовника, освобождая его из себя, затем опустился рядом с ним, проведя пальцами по животу Найтроуда, теперь уже испачканному спермой. Пальцы Михаэля были холодными, как обычно. Но Каин не шелохнулся. Михаэль обеспокоенно приподнялся на кровать и мгновенно, словно повинуясь какому то предчувствию, приподнял плечи юноши, заглянул в его глаза. Все верно. В своем неприятном предположении Драу не ошибся. Каин, теперь такой беззащитный и хрупкий, все с той же молчаливой улыбкой на губах подобно кукле висел на руках мужчины, которого так любил. Полупрозрачные веки были закрыты и не дрожали, обычно бледное лицо теперь отливало еще и легкой голубизной, а губы и вовсе приобрели синеватый цвет. На бледных пальчиках красовались ухоженные коротко остриженные ногти, имевшие теперь синевато-фиолетовый цвет. Но юноша дышал. С огромным трудом, но Каин все еще дышал. Он просто был без сознания. Обеспокоенный подобным состоянием любимого парнишки мужчина сориентировался почти интуитивно. Кажется, Кто-то говорил ему, что если сложно дышать, нужно приподнять голову… с помощью трех подушек. Так. Подушки. Всего то две. Ничего… Драу одной рукой свернул покрывало комком и пристроил на него две подушки. Сойдет. Мужчина осторожно опустил юношу на подушки, стараясь не слишком запрокидывать его голову, но все же чуть изогнув тому шею, применяя один из приемов Сафара. Стоп. Знал ли он это? Да какая к черту разница?! Осознанно или интуитивно, но Драу сделал все, что бы дыхание юноши восстановилось. Укрыв любимого одеялом, вокалист распахнул окно настежь. Каин не замерзнет, одеяло теплое. Но зато сможет дышать свободнее. Только теперь мужчина понял то, чего же он так испугался… Он испугался потерять этого юношу навсегда. Только теперь темноволосый мужчина оделся в домашнюю одежду и, не включая яркого освещения, опустился на стул у компьютерного столика. Ноутбук лежал в центре стола, так и не выключенный после завершения работы. Но сейчас не до музы, а писать без вдохновения не хотелось. Спать тоже не хотелось. Единственное желание – пусть все это окажется лишь сном, страшным сном. Пусть Каин проснется рядом с ним на одной подушке и как обычно с улыбкой скажет «Доброе утро». Михаэль напряженно сомкнул веки, затем открыл глаза. Он моргнул еще трижды, словно стараясь отогнать от себя это наваждение. Но ничего не менялось. Каин лежал перед ним на трех подушках. Кажется, он уже просто спит, что он в сознании. Это радовало. Но что, черт подери, произошло? Глупый мальчишка. Почему он ничего не сказал? Столько вопросов, и ни одного ответа. Мужчина встал и тихо перешел на кровать, лег рядом с Каином и сам не заметил, как уснул…
Утром Каин проснулся позже обычного. За окном уже светило солнце, пели птицы, на часах было уже больше 9 утра. Юноша сел на кровати и осмотрелся, прислушался к звукам. Было тихо, даже слишком тихо. Впервые за последние месяцы, которые Каин жил со своим возлюбленным, утром была такая тишина. Все верно. В квартире никого кроме Каина и крыс нет. Юноша оделся и прошел на кухню. Электрочайник был даже не остывшим, его вообще не включали сегодня. На столе лежала записка, написанная торопливо, но все же аккуратно. Из записки Каин узнал, что Драу отправился к бывшим коллегам, и что ждать его до вечера не стоит. «Хорошо. Делай что хочешь, Михаэль» - пронеслось в голове юноши. По неизвестной причине юноша поймал себя на каком то холодном безразличии ко всему, что творилось вокруг. Если щас пытаться объяснить, что творилось в душе юноши, получится примерно так: «Вчера мы спали вместе. Ну и что? Это не важно. Это было вчера и не имеет никакого отношения к сегодняшнему. Михаэль. Сегодня он решил таки уйти, а его депрессия последнее время почти не ослабевает. Ну и что? Мне нет никакого дела до того, что делает этот человек. Возлюбленный… Что это значит, возлюбленный? Что вообще обозначает это странное слово – любовь? Не важно. Это все суетно и тщетно. Ко мне оно не имеет никакого отношения». Да уж, приятного в такой картине и правда ничего не было. Но Каин этого даже не осознавал. Все, что происходило в эти несколько месяцев, словно были мимолетным наваждением, а сейчас его разум снова свободен. Свободен от человеческого. Найтроуд вскипятил чайник и заварил чай. Изящная чашка на изящном блюдце. Золотистые переливы чая внутри белого фарфора завораживали юношу… Хотя, нет. Он просто улыбнулся, обоняя чудный аромат свежезаваренного чая. Никакого наслаждения или эстетики. Аккуратно, двумя пальчиками он взял чашку за тонкую изогнутую ручку и, отставив мизинчик, поднес к губам. Юноша сделал пару глотков, не спеша, стараясь максимально прочувствовать вкус чая и легким привкусом мяты. Когда завтрак был завершен, юноша встал, помыл за собою посуду и привел кухню в состояние почти стерильной чистоты. Потом отправился в комнату, заправил кровать. «Хорошо. Драу вернется не скоро. Мне никто не помешает» - мысленно произнес Каин. Сегодня было воскресение. А это означало, что злое и жестокое божество – Дзясин-сама будет ждать жертвы. Каин вял острый стальной прут, наточенный с одного конца как игла. Шепча молитву своему жестокому божеству, Каин медленно, методично наносил себе увечия. Сначала по спине. Три кровавых, но не очень сильных удара и один сильный, сломавший хребет юноши. За тем губы. Он с силой ударил себя по бледным губам, рассекая их. Ощутив солоноватый, тошнотворный вкус собственной крови, дрожа всем телом от пронзающей и услаждающей боли, Каин вдруг начал смеяться. Безумно, истерично, до крови из глаз. Юноша выронил из бледных пальцев прут, но на рассаженных губах была улыбка. Он был доволен, доволен этим наказанием. Но нужно продолжать, он еще не закончил. Найтроуд снова поднял прут и с силой ударил себя по локтям, разбивая их в кровь. Взвыл от боли, но продолжал. Взяв прут одной рукой так, словно копье, Каин быстро, с силой вонзил прут в свое сердце, пронзив его насквозь. И вновь смех. Каин снова истерично смеялся над страданием, искренне улыбаясь. Эта улыбка была не из вежливости, не привычная маска. Эта улыбка выдавала истинное наслаждение. «Молодец, сын мой… Раб мой… Я доволен» - прозвучало в голове Каина. Это был голос Дзясина, услышанный юношей за секунду до того, как тот упал без сил, завалившись на бок, и погрузился в полудремоту…
В это воскресение Михаэль проснулся раньше своего возлюбленного и не стал будить. Мужчина прошел на кухню, по дороге одеваясь. Завтракать он не стал, лишь торопливо написал юноше записку, что уходит до вечера. Затем оделся и вышел из квартиры. Сегодня Драу хотел встретиться с Мари Слипом и, возможно, суметь разыскать Петра Воронова. Как складывается их судьба? Ну, о Петре вряд ли стоит беспокоиться. Скрипач, закончивший консерваторию, уж точно найдет себе занятие по призванию. Что же до Мари, здесь тоже беспокоиться не очень приходилось. Еще во времена Otto Dix он активно сотрудничал и с другими группами. Вполне возможно, что он уже нашел себе работу и вполне обеспечен. Но, сегодня не придется никого из них искать. Когда Михаэль вышел из дома и уже собирался отправиться на поиски Мари, ему позвонил Петр и предложил встретиться в небольшом кафе. Столь удачное стечение обстоятельств порадовало Драу, и он отправился на встречу. Но продлилась она не долго. Встретившись, члены группы лишь обменялись парой фраз, коротко рассказали о своей жизни после рассада группы и разошлись, даже не выпив чашку кофе. Как выяснилось, Петр уже играл в оркестре и не имел лишнего свободного времени. На эту встречу он пришел, выкроив несколько свободных минут. Мари уже подписал контракт на сотрудничество с новой, пока еще не известной, группой и уезжал через полтора часа. Следовало подготовиться к поездке. Одному Михаэлю спешить было некуда. Мужчина вполне имел возможность посидеть в кафе и выпить кофе. Но, как мы помним, жил он в условиях полной экономии. В общем, ушел из кафе и Михаэль. Торопиться смысла не было, а день был весьма теплым. Мужчина решил совершить пешую прогулку до дома, тем более, что идти до дома было не больше 7 километров. Но даже при всей неспешности передвижения Михаэль вернулся домой гораздо раньше запланированного. Войдя в квартиру, Драу увидел на полу лежащего в крови Каина и подбежал к нему.
– Каин, ты меня слышишь? – обеспокоенно спросил мужчина, вытащив из тела Каина прут и положив его рядом с Каином и собой. – Срочно звоню в «скорую».
– Не нужно. – почти отрешенно произнес Каин, поднимаясь и привставая на колено перед бывшим вокалистом. – Я в полном порядке, ты же знаешь.
Михаэль успокоился, расслабленно выдохнул. Он совсем даже не заметил, что Каин не похож сегодня сам на себя. Мужчина уже хотел развернуться и пойти на кухню, что бы приготовить обед, ибо было уже обеденное время. Но вдруг на лице Каина появилась неестественная улыбка, он быстро наклонился и, подняв прут, атаковал Михаэля. Первый удар был неточным, так как Михаэль среагировал достаточно быстро и сумел перенаправить прут. Тот вонзился в его ногу. Рванув окровавленный прут на себя, Каин высвободил его из бедра возлюбленного и совершил размах. На этот раз удар был точнее и быстрее. Мужчина не успел ни увернуться, ни перенаправить удар, и он пришелся ему по лицу, ровно в правый глаз. Ловкое движение запястья Каина, и прут с насаженным глазом Драу снова был свободен. Из раны хлестнула ярко-алая артериальная кровь. От нестерпимой боли ноги Драу подкосились, и он упал. В принципе, было уже достаточно больно, что бы темноволосый мужчина умер в луже собственной крови и крови своего возлюбленного. Но что-то не давало ему даже потерять сознание. А Каин продолжал нападение. Следующий удар пронзил левое плечо Михаэля насквозь, причиняя новую почти невыносимую боль. Каин повел прутом чуть в сторону, чуть глубже, чуть сильнее к суставу… Рука Михаэля, судорожно царапающего пол ногтями, бессильно обмякла. Больше она не будет двигаться никогда.
– Я полагаю, что тебе не потребуется эта бесполезная тряпка… - произнес Каин, быстрым росчерком прута по уничтоженному суставу. Голос юноши прозвучал как то холодно, отрешенно.
Когда рука мужчины полностью оказалась отделена от тела, он забился на полу, уже не царапая его, почти не крича, лишь сдавленно глотая воздух. Михаэль не понимал, почему Каин напал на него, и зачем он так его мучает. Почему Каин просто его не убьет? Словно, цель юноши не убийство, а пытка. Каин посмотрел на своего возлюбленного холодно, почти с жестокостью. Вдруг глаза Драу округлились от ужаса. На мгновение, на одно лишь мгновение он нашел сходства Каина с SS – овцем. Арийская внешность, холодный и безжалостный взгляд голубых глаз. Все то, что раньше вызывало такое восхищение и казалось идеально-красивым, сейчас внушало смертельный ужас. И в этот момент Каин нанес удар по ребрам Михаэля, распоров ударом плевру и легкое, сломав одно или пару ребер. Мужчина закашлялся кровью, задыхаясь. А жестокое и беспощадное чудовище медленно опустилось рядом с ним на колено, склонилось над измученным и испуганным лицом мужчины и тихо прошептало:
– Хочешь, я тебя убью? – это было словно призрачная надежда. Конечно, Михаэль желал, что бы его Каин убил. Быстро. Безжалостно, но быстро прекратил эти страдания.
– Ка…ин… - захлебываясь прошептал мужчина и, наконец то, потерял сознание. Что же до Каина, тот просто прикрыл голубые глаза и глубоко вздохнул. На душе не было ничего, только пустота. Что он любит этого человека, что не любит… Сейчас все едино.
Михаэль Драу очнулся, словно от ужасающего кошмара. Сердце его бешено колотилось, дышать было больно. Мужчина, не открывая глаз, поднял дрожащую правую руку и проснулся левого плечевого сустава. Бинт. Все верно, руки там нет, только перебинтованная рана. Так же на ощупь мужчина убедился и в том, что правого глаза у него тоже нет. Ребра тоже были перевязаны. Он лежал на чем то прохладном, гладком. В помещении пахло розой. Почему-то это было очень отчетливо ясно. Драу открыл глаз и понял, что он лежит все в той же комнате, на той же кровати. Рядом сидел Каин за компьютерным столиком и на ноутбуке быстро щелкал клавишами, набирая сюжет еще одной из своих историй, которые никто и никогда не видел.
– Как…
– Среда. – ответил, не оборачиваясь от ноутбука, юноша. Он знал, что возлюбленный кумир хотел спросить, какой сейчас день. – Среда. Ты проспал около трех суток. Как ты себя чувствуешь? – юноша грациозно развернулся вместе со стулом и с улыбкой посмотрел на Драу. Его взгляд снова был теплым и лучистым, словно согревал душу изнутри. Не было того пугающего безжалостного отблеска, который так врезался в память мужчины. Улыбался Каин снова одними губами, словно просто из вежливости. Но улыбка была теплой и ласковой.
– Я в порядке. – соврал Драу.
Каин чуть усмехнулся и предложил любимому позавтракать. Сам приготовил завтрак, даже принес в комнату. Ничего словно не напоминало о произошедшем в воскресение. Словно. Очень хорошее слово. Михаэль остался без руки и глаза. Даже когда заживут ребра, он вечно будет помнить это кровавое воскресение. Каин тоже все помнил, до мельчайшей детали, в плоть до выражения измученного и испуганного лица Михаэля. Морально было невыносимо такое помнить. Но необходимо. Так желал Дзясин, и он не позволит Каину забыть ничего. После завтрака Михаэль попытался узнать причину печали, сквозившей даже в этом беззаботном выражении улыбающегося лица. Но на все вопросы был один ответ: «Не важно. Не заморачивайся на этот счет». Михаэль попытался обнять и поцеловать Каина, что бы хоть немного развеселить. Но тщетно. Каин ловко вывернулся из объятий и вновь вернулся на стул.
– Рад, что тебе лучше. Но все равно, отдыхай пока. Ты еще не вполне здоров. – с долей холодности произнес юноша, снова отворачиваясь к ноутбуку. Что же произошло? Вдруг внутри стало как то гадко и противно. Этот человек любит Каина, любит настолько, что готов целовать его даже после произошедшего в воскресение. Это было больно и гадко. Сейчас Каин лишь претворялся, что пишет новую главу. Михаэль, все еще слабый после таких ранений, опустился снова на подушку и заснул. Что ж, сон полезен. Погруженный в свои мысли Каин тоже задремал, но сон его был навеян не усталостью, а Дзясином.
Каин несколько раз моргнул. Его глаза пока не привыкли к темноте, он не мог точно определить свое местоположение. Кажется, он стоит где-то. Каин пошел сквозь тьму, и каждый шаг гулко отдавался в этом пространстве. Вскоре, Каин остановился. Идти дальше было бесполезно. Это не глаза не привыкли ко тьме, это тьма была густой почти непроницаемой. Вдруг во тьме блеснул огонек, словно зажженная спичка. Огонек стал разрастаться, свет от него стал немного распространяться в стороны, и Каин увидел очертания подсвечника с темной свечей. Подсвечник, как оказалось, стоял в нескольких метрах от Каина, немного освещая это помещение. Это был просторный зал какого то храма.
– Где я? – спросил юноша у пустоты. Он был точно уверен, что его слышат и дадут ответ. – И что я тут делаю?
– Я пригласил тебя. – раздался ласковый голос, от которого и правда кровь стыла в жилах. – Тебе тут комфортно?
– Да, благодарю за гостеприимство. – солгал Каин. Он узнал этот голос, слышимый уже столько раз. Это был Дзясин. Лучше бы его не оскорблять бестактностью и отсутствием манер. Не каждый раз божество переносит в свой собственный мир твою душу. Возможно, есть что-то крайне важное, о чем тот хотел говорить с рабом. – Чем я могу быть полезен?
– Хах! А ты лгун. – усмехнулся Дзясин, но так же ласково продолжил. – Я намерен даровать тебе свою милость. Но подожди. Не спеши отказываться. В этот раз я намерен спросить тебя о том, что же ты хочешь получить от меня, дитя. Назови мне… и я назову тебе цену.
Каин задумался. Это единственный раз, когда Дзясин готов выполнить просьбу своего верного служителя. Но о чем же его просить? А самое главное, как эго об этом просить, что бы Дзясин не передумал? Вопросы были достаточно сложными. С одной стороны, можно было просить не причинять вреда группе Отто Дикс и Татьяне. Но тогда все останется так, как это было до воскресения. Конечно, Каин желал этого, но совесть ему подсказывала, что нужно просить о смерти для своих кумиров и Тани, пока Дзясин готов на это. И так, Каин принял решение.
– Почему ты молчишь? – спросил Дзясин.
– Я… Я решил, что я хотел бы просить у Вас, о Великий. – наконец, заговорил Каин, с ужасом наблюдая за реакцией Дзясина, скрытого тенью и лишь темным силуэтом видневшегося чуть поодаль от падающего света свечи. – Я хочу просить Вас даровать смерть.
– Смерть!? Уверен ли ты, мой раб?
– Да, я прошу о смерти. Но не для себя, О Великий. Я молю о смерти для своих кумиров и для Татьяны. – Каин низко склонился пред своим божеством, демонстрируя величайшее покорство.
– Нет! – повысил голос Дзясин, и сердце юноши ушло в пятки. Но продолжение фразы порадовало Каина, хоть немного. – Я не дарую смерть им четверым. Однако… Я могу даровать смерть твоим кумирам, а Татьяну наделить вечной молодостью, подобно тебе.
– Молю Вас, сделайте это. – согласился Каин. Свобода хотя бы для кумиров уже ласкала душу.
– Тогда, слушай мое условие, Каин. – произнес Дзясин, болезненно поднимая Каина над полом за скулы. От боли Каин не мог посмотреть на Дзясина, теперь вышедшего на свет. Но слышал он отчетливо. Дзясин глаголил. – Смерть постигнет их не позднее, чем через три месяца. Однако, Михаэля Драу ты должен будешь убить сам. Я лишу его бессмертия, это правда. Так же, раб мой, ты заплатишь мне за сию милость тем, что будешь как и в это воскресение пронзать свое тело, пока способен двигаться. Понял ли ты?
– Да…
Каин очнулся от своего сна. Экран ноутбука уже погас, перейдя в спящий режим, Михаэль спал на кровати, ничем не тревожимый. Три месяца. Оставалось всего три месяца до того, как погибнет вся группа Отто Дикс. Какого жить с таким грузом? Каждую минуту ощущать близость и неотвратимость этого, но осознавать правильность принятого решения. Самым ужасным было то, что Михаэля предстояло убить самому Каину. Юноша посмотрел на спящего кумира. Лицо, лишенное глаза, тело, не имевшее руки – все это словно еще и еще пронзало сердце Каина стальными прутами. Это он виноват, это он сотворил такое с Михаэлем. Но Михаэль не может петь. Уже несколько месяцев он не может петь, и все словно позабыли его. Кроме самого Каина и бывшей группы Михаэль не нужен никому. А таким и подавно. Убить его было бы более гуманно, чем оставить ему жизнь. Но убить Драу здесь и сейчас Каин не мог. Все же, слишком он нуждался в этом человеке, пускай и в таком вот. Ладно, у них еще есть время. Время, что бы побыть немного вместе.

_________________

Бог лгал людям веками, Люцифер открыл глаза. Кто из них зло?
Изображение


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Рассказы жестокой поклонницы.
Сообщение Добавлено: 20 авг 2012, 13:39 
готёнок
Аватара пользователя
Сообщения: 29
14 авг 2012, 20:51
Ожидайте продолжения. Оно будет.

_________________

Бог лгал людям веками, Люцифер открыл глаза. Кто из них зло?
Изображение


^^^^^
 
 
Заголовок сообщения: Re: Рассказы жестокой поклонницы.
Сообщение Добавлено: 16 фев 2015, 01:36 
особа, приближённая к...
Аватара пользователя
Сообщения: 538
Откуда: Москва
21 янв 2015, 22:11
Хотелось бы в это верить ибо очпнь заинтриговали...

_________________

Музыка не имеет отечества; отечество ее — вся вселенная. —
Быть загадкой для окружающих-это не искусство-это предназначение твоей жизни..


^^^^^
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 



Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
 cron


© 2006 - 2011 OTTO DIX